Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
– Старший Судняк – так просто у Петьки кость в горле. А Ирка его имя спокойно слышать не может. Уж не знаю, что у них там произошло, но любви к твоему мужу и к его братцу у этого семейства не наблюдается. Так что, фиг они тебя сдадут! – Ленка торжествующе посмотрела на Арину: вот, мол, как я здорово придумала.
– Неудобно как-то. Мы с Ириной только на тусовках встречались несколько раз, она меня не знает совсем.
– Да Ирка всех окрестных бомжей подкармливает, а уж ближнему помочь – для нее святое дело.
– Спасибо за сравнение с бомжами, – пробормотала Арина. На самом деле она устала так, что согласилась бы на что угодно.
– Может, расскажешь, что произошло?
– Лен, я есть хочу. Давай около кафе притормозим, поедим чего-нибудь. И поговорим.
– Могла бы и не просить. Я уже полчаса назад почувствовала, что ты голодная.
– Как это?
– Как, как! Я тоже есть хочу, Галанина. Или не помнишь, как мы с тобой даже в туалет с урока всегда синхронно отпрашивались? А уж в столовку бежали наперегонки! – рассмеялась она.
Лена свернула с трассы на неприметную дорожку. Там, среди леска, стоял деревянный теремок. Этот маленький ресторанчик держала армянская семья.
– Сейчас ты такой шашлык попробуешь, что потом век благодарить будешь. – Лена, поставив машину на пятачок возле крыльца, два раза посигналила. Из-за дома, откуда тянуло горьковатым дымком, вышел невысокий мужчина. Увидев их, он широко улыбнулся.
– Леночка, как давно не приезжала!
– Здравствуй, Арам!
– Я смотрю, ты с подругой.
– Знакомьтесь. Арина, – Лена подтолкнула ее вперед.
Поднимаясь по ступенькам, Арина думала лишь о том, что если сейчас не сядет на стул, то просто рухнет где придется. Ноги дрожали от слабости. Страх отпустил, но на его место пришло странное чувство ненужной свободы. «И кому я теперь сдалась?» – спрашивала она себя, еще сидя в машине.
Глядя, как Арам радуется Ленкиному визиту, она поймала себя на том, что завидует.
