Автор
В мирном душевном уюте Денис внезапно находит невероятную реальность: девственное сияние Нелли, окутывающее его жизнью и чувствами. Он молод, но всё встало под сомнение - красота может быть угрозой. Дорога к себе, мир, окружающие люди изменились, когда он столкнулся со страданиями, которые даже не дремлющие глаза могли бы преодолеть....
Но сегодня холодно, и мой очень заботливый зверь запретил мне прогулку по морозу.
От переписки со студентом отвлекает звонок. Долго смотрю на экран, потому что это номер моей матери.
Мы не общались последние полгода. Я вышла из высшего общества и, видимо, вышла из семьи. Мой характер не позволяет позвонить ей первой, а маме этого, видимо, не позволяет отец. Он отрезал меня, как дефектный кусок своей биографии.
Я не зла на родителей. Они так живут. Их мышление не позволяет им заглянуть глубже. Меня считают сумасшедшей, что, в принципе, неудивительно.
— Да, — отвечаю на звонок.
— У меня только один вопрос, — произносит мама очень обиженным тоном. — Если я умру, ты и на похороны ко мне не придёшь?
Как хорошо, что в нашей жизни ничего не меняется. Стабильность. Усмехаюсь, закатывая глаза.
Мама...
— Ты собралась умирать?
— Как была неблагодарной, так и осталась, — возмущается мама. — Это твой альфонс тебя настроил против родителей?
— Нет, мам, это вы решили не вставать на мою сторону.
— То есть мы виноваты, что ты решила связаться с пацаном и стать нищей? А что, вы рассчитывали, что отец сразу даст твоему альфонсу работу, деньги и место в обществе? Так?
— Мы что-то просили у вас? — спокойно спрашиваю я.
Меня даже не раздражает и не возмущает этот разговор. Я привыкла. Мать всех мерит по своим меркам. Для нее не существует оттенков, красок и глубины. У нее всё либо черное, либо белое.
— Не просили, но шантаж с его стороны это и подразумевает.
— Да? И что же Денис не пошел дальше? Мама, всё, что он хотел, это чтобы вы помогли мне развестись без последствий.
— А это была не просьба с его стороны, а требование, — продолжает возмущаться мать.
— Ну что делать, если на мои просьбы и даже крики о помощи вы никогда не реагировали, записав меня в умалишенные, — усмехаюсь я.
— Смешно тебе, а у меня сердце за тебя болит!
— Мама, за меня сейчас нужно радоваться. Я счастлива, как никогда. Я свободна, занимаюсь любимым делом, и меня безумно любят.
Пауза. Мама долго молчит, и я молчу, смотря, как в кафетерий проходит компания очень шумных девушек.
— Ты правда счастлива? У тебя точно всё хорошо? — уже спокойно спрашивает она. — Ты не врёшь? Этот альфонс не обижает тебя?
— Нет, мам, я не вру. У меня действительно всё хорошо. Как папа?
— Ну как...
