Автор
В мирном душевном уюте Денис внезапно находит невероятную реальность: девственное сияние Нелли, окутывающее его жизнью и чувствами. Он молод, но всё встало под сомнение - красота может быть угрозой. Дорога к себе, мир, окружающие люди изменились, когда он столкнулся со страданиями, которые даже не дремлющие глаза могли бы преодолеть....
Мои дочь и внучка должны жить в достойных условиях, — сообщает он. А в моей голове только мат, но я сдерживаюсь.
— Это все предложения? Или будут еще? — выгибаю я брови, иронично усмехаясь.
— Смотри, какой пронырливый. Пока все, потом посмотрим, — вальяжно откидывается в кресле, словно одержал победу.
— А теперь послушайте меня. Никаких тендеров мне не надо и вашего влияния тоже. Ипотеку я закрою сам. И жить мы будем в моем доме, который купил я. А вы будете навещать нас и просто общаться с внучкой. Если, конечно, желаете с ней общаться.
— Мужик, — вдруг усмехается Климов. — Вынужден признать, что моя дочь сделала правильный выбор. Подарки хоть можно внучке дарить?
— Можно, — выдыхаю я. — Только в пределах разумного.
Климов протягивает мне руку, пожимаю его ладонь.
На самом деле испытываю облегчение.
А наша история с Нелли только начинается…
Эпилог от Олега. Или пролог к его истории
Я в очередной раз развернулся. Нет, развёлся я впервые. Моя первая супруга погибла. Итого, по факту в моей жизни были две женщины, которых я подпустил очень близко, и множество одноразовых. Но ни одну из них я не любил. Дело даже не в том, что я не верю в существование любви в общем. Просто не верю. Любви нет хотя бы потому, что не существует чёткого определения, что такое любовь.
Но…
На первой супруге я женился по молодости и тупости. Лена была простой студенткой, которую я периодически трахал, а она считала, что у нас отношения.
"Лена забеременела. Мне тогда дети и ответственность на хрен не сдались. Я дал ей денег на аборт и забыл. Но Лена не избавилась от ребёнка. О ее беременности узнал мой отец и настоял на браке. Мне было по хрен. Женился, но образ жизни не поменял. Сына, которого мы назвали Львом, я любил, насколько это позволяло мое циничное нутро.
