Автор
В мире подозрительных соседей и строгой бабушке, Денис Царев выбирает крестьянскую жизнь в заброшенном поселке. Здесь каждое действие имеет буквальный смысл: полное дерьмо или лопатой махать до ужина. В этой деревне сюрреалистичная реальность ожидает тебя на каждом шагу, где обычный день может стать шокирующей метафорой жизни....
Денис рассказывает про баржу выборочно, исключив события, что барже предшествовали, то есть идиотский побег и переругивания с Муратом на заправке. Умалчивает он и о том, чем все закончилось, – о его фобии ребятам знать необязательно. Дениса сковывает ужасом от одной лишь неосторожной мысли, что он бы захлебнулся, как слепой щенок, если бы не… если бы…
Он побыстрее заканчивает, чтобы больше не возвращаться к этим липким воспоминаниям. Но те, как на зло, играют новыми красками, деталями, о которых он до этого не подозревал.
Желтыми огоньками.
Набухает знакомое отвратительное чувство скорого приступа, и рука резко прикрывает рот.
– То есть Лапыгин просто взял и избил тебя? – Слава возвращает в реальность с ему присущей дотошностью.
– А у тебя что, против него какой-то аргумент стоит?
«Иначе как ты смог защитить Мурата в школе?» – почти вырывается изо рта.
Слава сомневается вслух:
– Чего-то не укладывается в голове, что староста Пегов и отмороженный на всю голову Пыга торчали там вместе.
Толик, очнувшись от своих размышлений, видимо, решает со всем этим не тянуть, потому спрашивает Дениса в лоб:
– Стало быть, ты про них знаешь?
Слава бегает глазами от одного к другому.
– Погоди-погоди. – Слава подается вперед, удерживаясь руками за подлокотники кресла. Его кудрявые волосы нелепо торчат в разные волосы.
Когда Денис хочет ответить, что даже слепым на оба глаза узнал бы их, Толик подает голос:
– Если бы он их спутал, Кирилл не позвал бы их на баржу.
– Это, конечно, все любопытно. – По расширенным глазам Славы ясно, что «любопытно» – еще слабо сказано. – Но меня вот что еще волнует. – Он поворачивается к Толику лицом.
