Автор
В мире подозрительных соседей и строгой бабушке, Денис Царев выбирает крестьянскую жизнь в заброшенном поселке. Здесь каждое действие имеет буквальный смысл: полное дерьмо или лопатой махать до ужина. В этой деревне сюрреалистичная реальность ожидает тебя на каждом шагу, где обычный день может стать шокирующей метафорой жизни....
В углу размашистым почерком значится дата – два года назад, а рядом – почти стертые буквы «К. М.».
Денис очень надеется, что перед ним не старшеклассник Слава Банин, что подпись внизу оставил не Котов Мурат, чье признание капитану футбольной команды прогремело на всю округу.
Стало быть, слова Кирилла – не просто какие-то сплетни: Мурат когда-то рисовал предмет своего обожания – неоспоримый факт. Любопытно, для чего Слава хранит этот рисунок?
Денис со злостью кидает книжку на кровать. Не расчехленная гитара так и стоит в углу до следующего дня.
* * *– Не стой столбом! Пасуй! – Со стороны футбольной площадки, сквозь чью-то невообразимую брань слышится высокий крик.
Денис щурится от палящего солнца. Команда Саши действует агрессивно и метко, безжалостно забивает гол за голом. Девчонка принимает поддержку с трибун с нескрываемым самодовольством на лице. Славка со скамейки запасных надрывает голос, сложив ладони рупором.
Толик подкачивает волейбольный мячик в полном спокойствии, абсолютно не реагируя на всю вакханалию, разворачивающуюся на другой стороне стадиона.
– Слава всегда такой?
– С шилом в одном месте? Ага. – Толик убирает насос в ящик с инвентарем. – Года два назад он пережил некоторое дерьмо на футбольной стезе. Быть капитаном – то еще удовольствие. Крыс в достатке. Подавай первым.
Денис играет с трудом. Рисунки Мурата никак не выходят из головы, и мяч нередко улетает в аут.
Толик недовольно кричит с другой стороны сетки:
– Ты чего как сопля? Соберись!
Не проходит и десяти минут, как Денис дает знак тайм-аута и устало упирается руками в колени.
– Все в порядке? – Толик протягивает ему воду.
– Парит капец. – Денис прикладывает ко лбу холодное ребро пластиковой бутылки.
– Жар костей не ломит.
В перерыве Толя успевает сделать четыре круга и парочку комплексных упражнений.
Наблюдая за работающим Толиком, который без каких-либо признаков усталости берет круг за кругом, Денис мысленно сокрушается о том, что из такой дохлой клячи, как он сам, не вылепить даже что-то отдаленное похожее на Толю. Сколько ни старайся.
Автоматы с напитками, как на зло, сломаны, так что приходится несколько улиц плестись до ближайшего продуктового.
