Автор
В мире подозрительных соседей и строгой бабушке, Денис Царев выбирает крестьянскую жизнь в заброшенном поселке. Здесь каждое действие имеет буквальный смысл: полное дерьмо или лопатой махать до ужина. В этой деревне сюрреалистичная реальность ожидает тебя на каждом шагу, где обычный день может стать шокирующей метафорой жизни....
– Планируешь, как и все, тоже в Новосиб двинуть?
Кирилл смущенно улыбается:
– Я давно о Москве мечтаю. Не знаю, получится ли.
Весь оставшийся путь они продолжают трепаться о банальных вещах: учебе и откровенно скучном лете. Денис находит Кирилла хорошим собеседником: он умеет слушать, активно участвует в разговоре, ярко жестикулирует и забавно шутит. Такое внимание со стороны местного красавчика почему-то льстит. Как позже выясняется, хорошая внешность – не единственное преимущество Кирилла. Парень он далеко не глупый и активный в делах школы, являлся старостой своего класса на протяжении трех лет.
Магазин оказывается не так далеко от дома, как думалось. Дверь звякает медным колокольчиком. Сбоку у кассы знакомый голос приветствует вошедших.
– О. – Денис с удивлением поднимает ладонь в знак приветствия.
Мурат за кассой заметно хмурится.
Он ведь на заправке работает, разве нет?
Кирилл скрывается в отделе бытовой химии, даже не удостоив кассира взглядом.
– Вы, что ли, знакомы? – Кирилл спрашивает это, когда Денис силится выкатить тележку. – Я про Мурата.
– Да не, просто пересеклись один раз… Блин, выкатывайся давай…
– Ты сейчас ее сломаешь. – Кирилл бескомпромиссно пихает Денису в руки пластмассовую корзину.
Когда приходит время выкладывать продукты на кассовую ленту, все нутро сжимается от неприятного выжидающего взгляда Мурата.
– А?
– Говорю, пакет брать будешь? – В этом голосе сквозит что-то колючее.
– Два надо.
Видимо, обида после того холодного разговора на реке медленно набирает обороты. На скулах Дениса играют желваки. Мурат умеет уязвлять одним своим присутствием.
Пока тот пробивает товар, Денис втихушку за ним наблюдает.
– Картой? – Денис снова встречается с ним взглядом и зависает.
– Нет, наличными. – Черт, черт, черт, прекрати так глазеть.
– Три шестьсот. – Мурат смотрит с вызовом, будто что-то для себя уже решил.
