Автор
В мире подозрительных соседей и строгой бабушке, Денис Царев выбирает крестьянскую жизнь в заброшенном поселке. Здесь каждое действие имеет буквальный смысл: полное дерьмо или лопатой махать до ужина. В этой деревне сюрреалистичная реальность ожидает тебя на каждом шагу, где обычный день может стать шокирующей метафорой жизни....
– И я не думаю, что Мурат будет в восторге, узнав, что я веду такие разговоры за его спиной. Кстати, как он? Надеюсь, живой после вчерашнего?
– Живой. – Судя по тому, как прогнал, более чем. – Когда я ушел, он еще спал.
– Не «еще», а «уже». У него ночная смена была.
Просто блеск. Мурат вчера тащил никакущего Дениса на своем горбе, перед тем как выйти на работу, а наутро Денис взял и разбудил его.
Слава быстро вытирает руки, когда в кармане его шорт вибрирует телефон. С удивленным «Помянешь черта» он принимает вызов.
– Привет. Нет, немного занят. Что-то хотел? – Денис флегматично моет банку, но вскоре Слава поворачивается к нему с выжидающим взглядом: – А, так он со мной сейчас. Трубку дать? Хорошо, передам, – кивок в пустоту. – Ага, давай, я позвоню еще."
"Оказывается, Денис с похмелья забыл в доме Мурата сумку, и тот поспешил передать через Славу, что выкинет ее, если до десяти вечера чужую вещь не заберут. Сурово, подумал Денис, и обидно, потому что так просесть по всем фронтам нужно еще умудриться.
Слава заканчивает, вымыв на десять склянок больше. До калитки Денис провожает его с навязчивым вопросом, что готов вот-вот сорваться с языка.
– Постой! – Если Слава разозлится на него и захочет ударить, это будет заслуженно. – Мурат тебе больше чем друг, да?
– В смысле? Он мне почти как брат.
Слава рассеянно хлопает глазами. Но вскоре эта рассеянность рискует перерасти в полноценную агрессию.
– Нет, я имею в виду… – Язык во рту немеет, как от пчелиного жала. – Как бы это выразиться… у тебя к нему…
– Так. Погоди-ка. – Вот оно. Громкий «щелк» спускового крючка. – Я понял, к чему ты клонишь. Именно из-за таких слухов Мурата в школе чуть не забили до смерти. Не поднимай это сейчас, не создавай проблемы, когда все только-только улеглось. Понял меня?
Денис отходит на несколько шагов, плотно сжав челюсти.
Прошлое Мурата принадлежит только Мурату, и никто не имеет права лезть туда. Слава молчаливо это подтверждает, когда напоследок задерживается на Денисе взглядом, полным разочарования.
За ужином никто из домашних больше не упоминает о сегодняшнем фиаско. Бабушка удовлетворена его генеральной уборкой, глажкой и стиркой, но хвалить за хорошую работу не спешит.
