Автор
В мире подозрительных соседей и строгой бабушке, Денис Царев выбирает крестьянскую жизнь в заброшенном поселке. Здесь каждое действие имеет буквальный смысл: полное дерьмо или лопатой махать до ужина. В этой деревне сюрреалистичная реальность ожидает тебя на каждом шагу, где обычный день может стать шокирующей метафорой жизни....
Зато Катя говорит, что он и Слава отлично потрудились.
– Цени, что друзья делают для тебя, – добавляет, – и больше не подставляй ни их, ни нас. Идет?
Денис драматично вздыхает в кружку с морсом и уныло отвечает:
– Идет.
Нет у него больше друзей. Славка на следующем уроке гитары раскатает его, как тесто скалкой, а Мурат… к нему в десять Денис пошагает как на эшафот.
* * *«Я не хо-хотел».
«Как же мне… как же мне стыдно, жесть».
«Не надо, не тащи меня. Выброси в канаву».
«Мурат, я ничего не видел, мамой клянусь».
«Я никому не расскажу, обещаю, только не… блин, останови у фонаря, меня тошнит опять».
Этой ночью Мурат держал Дениса поперек живота, пока тот блевал у фонарного столба. В перерывах между позывами он умудрялся мямлить извинения и говорить, какой на самом деле кретин. Мурат не отрицал, но и не соглашался, просто молча делал свое дело: встряхивал Дениса, когда у того вконец отказывали ноги.
Мурат наткнулся на него в зале. Царев истерично вцепился ему в плечи. Поначалу хотелось ему хорошенько врезать, чтоб впредь меньше подслушивал, но парня нехило так трясло: а вдруг он закинулся не только парочкой бутылок.
Денис пьяно вытирал мокрый рот о плечо Мурата, пока тот нес его на спине. Возмущаться и кривиться от брезгливости не было сил, как и думать о вечере в целом.
– Ты молчишь. Значит, ты злишься на меня? – Тот ворочал языком кое-как, и пахло от него просто убойно. Мурат протрезвел недавно, но ему дышали алкоголем почти в лицо, а опьянеть от подобного можно на раз-два.
– Нет. – Это правда. Назлился, достаточно. Мурату неприятна вся эта ситуация, но уже ничего не изменить.
– А на ту девчонку ты злишься? – Разобрать его вялые бормотания было сродни чуду.
– Какую?
– С тобой… с тобой стояла.
Машка, что ли?
– С чего мне на нее злиться? – «Сейчас уже не на что».
– А я вот злюсь.
При других обстоятельствах Мурат бы посмеялся, но Денис упрямо кренился на один бок. Он весьма грубо встряхнул его, и Царев смешно крякнул ему в ухо.
* * *Дельфиниум шелестит вытянутыми индиговыми стеблями. Калитка громко, то с нарастанием, то с затуханием, скрипит.
