Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
– Кофе какой-то мерзкий сегодня получился, – пожаловалась она.
– Нужно было меня подождать, я бы вам нормальный сварил!
– Отсырел, что ли…
Валера тут же сварил ей еще чашку, чтобы продемонстрировать, что он умеет это делать лучше ее.
– Все равно привкус какой-то. Пачка долго открытой стояла. Да и разве благодарные больные хороший сорт принесут?
Валера засмеялся:
– Да уж, человечество совершило великий прорыв, изобретя подарочные пакеты. Берешь пакет, пихаешь туда бутылку дешевого коньяку, банку кофе, всего рублей на триста, и даришь.
– И от души, – подхватила Марина. – Такой коньяк я обычно использую вместо полироля для мебели. Пить его ни в коем случае нельзя.
– Сейчас вообще пить нельзя. Сколько я принимал ребят в реанимацию – нормальных, не алкашей! Решили отметить день рождения, взяли вина, причем в приличном магазине, а почки возьми и отвались!
– Не говори… Кстати, панкреонекроз[20] тоже развивается у нетренированных персонажей. У алкоголика поджелудочная железа от регулярного приема водки каменной становится, ей никакой яд не страшен, а приличный человек отхлебнет разок отравы, и привет!
Вспомнив, что у диабетика риск панкреонекроза во много раз выше, чем у здорового человека, Марина вдруг почувствовала острую тоску.
Черт, сахар, что ли, упал? Марина поспешно положила в рот кусок черного хлеба и украдкой, чтобы не заметил Валера, посчитала себе пульс – вроде нормальный… Просто надо наконец успокоиться, переключиться.
Рядом с Валериным рюкзаком на окне лежала книжка. На обложке был изображен зловещий субъект в черном капюшоне, а из-за капюшона выглядывал край луны.
– Ты такие книги читаешь? – удивилась она.
– Нет, больной оставил. Это фэнтези, для подростков.
Если хотите, возьмите для сына.
– Спасибо, но он больше про летчиков любит.
Внезапно Марина ощутила новую волну страха, только теперь страх был еще сильнее – возможно, потому, что она не могла понять его причины.
Неизвестно, что готовит им ночь, надо дать Валере отдохнуть. А ей надо взять себя в руки и заняться «Семейной кухней».
Когда она вошла в ординаторскую, сердце колотилось так, словно она не на третий этаж поднялась, а стометровку пробежала.
