Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
Нормальные люди сочувствуют, а администрация, конечно, козлит. Я тебе сплетни пересказывать не буду. Лучше сам зайди к начмеду, поговори, чтобы ее хоть не уволили, на больничном максимально продержали. А то начинается уже – раз она не сможет восстановиться на прежней работе, нечего больничный оплачивать. Перспектив нет якобы. Козлы. Во-первых, диагноз еще не установлен, а вовторых, любой человек имеет право четыре месяца болеть!
Георгий положил голову на скрещенные ладони и задумчиво уставился на Лену. Странно, она тепло и сочувственно говорила о сопернице, которую по идее должна бы ненавидеть.
– Я так понимаю, теперь о нашей совместной жизни точно не может быть речи? – сменила тему Лена, и Георгий опять удивился спокойной доброжелательности ее тона.
– Ты пойми…
Они обнялись с нежной грустью.
– Конечно. – Лена положила руку ему на плечо, от ее тела веяло таким теплом и покоем, что Георгию захотелось плакать.
– Спасибо тебе, но незачем. Сын у бабушки, я целыми днями на работе, в столовой поем.
Георгий никак не мог пустить Лену в кухню их с Мариной общего дома. Он чувствовал, Марина простила бы ему даже секс с чужой женщиной в их супружеской постели, но если другая станет распоряжаться на ее кухне и кормить его… Этого надругательства над семейным очагом она не перенесет.
– Может быть, устроить консультацию? Говори, не стесняйся.
– Не тревожься, я потихонечку справляюсь. Не переживай за нас.
Он почувствовал, как Лена напряглась в его объятиях, и сообразил, что невольно причинил ей боль. Это «за нас»…
Скрывая обиду, она закурила.
– То есть мое участие не потребуется тебе ни при каких обстоятельствах? – уточнила она.
– Да, Лена, так будет лучше.
– Как хочешь. Жаль, я ведь очень хорошо к тебе отношусь.
– Я к тебе тоже, и ты это знаешь.
– Я не про любовь.
– Понимаю.
– Вот и ладненько. У тебя сейчас куча забот, так что ты не думай хотя бы о нас с тобой. Было и прошло, а лучше – будто ничего не было!
Лена засмеялась, звонко поцеловала его в щеку и убежала, оставив Георгия размышлять о том, какой он старый и неудалой. Легко сказать – было и прошло. Неужели у нее все перегорело так быстро?
Он загрузил принесенный Леной диск и попытался сосредоточиться на работе.
