Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
А ей вдруг показалось, что все будет хорошо, раз заботу о ней взял в свои руки этот порывистый, немного бестолковый профессор.
– Располагайтесь, Марина Львовна, доктор будет с минуты на минуту. Очень хороший человек, мой друг…Господи, а это что? Какой маразм… – Внушительный белый комок полетел в корзину. – Ничего, если я поработаю над бумагами?
– Разумеется, не обращайте на меня внимания.
– Благодарю…
Работа с бумагами заключалась в том, что Колдунов со зверским выражением лица рвал их и бросал в мусорную корзину.
– Если что-то важное, обязательно пришлют дубликат, – пояснил он свои действия. – Блин, диссертация на отзыв! – Колдунов взвесил на ладони малахитово-зеленый том формата А4 и нехотя раскрыл его. – Ого! УЗИ в диагностике аппендицита. Как раз по вашему профилю, Марина Львовна. Полюбопытствуете?
Она взяла диссертацию и пролистала. Перед глазами замелькали репродукции УЗИ, диаграммы и графики.
– Неужели еще кто-то защищается по аппендициту, тем более по диагностике? Весь диагностический алгоритм при этом заболевании можно свести к двум словам: сомневаешься – оперируй.
– Истинно так, Марина Львовна. Правый бок болит, лейкоциты повышены, чего еще надо? Если женщина, гинекологу показал – и вперед.
– Ну, вроде сейчас доказали, что аппендикс – важный орган для иммунитета.
– Фигня. Лимфоидные бляшки по всей толстой кишке присутствуют. Это суеверие, все равно что распространенное среди лоров поверье: если девочке удалить гланды во время полового созревания, она останется бесплодной.
– А что, не так?
Ян Александрович пожал плечами:
– Моя собственная жена родила троих. Марина Львовна, голубушка, просмотрите работу!
– Зачем? У нас все равно экстренной службы УЗИ нет, – сказала Марина и осеклась. У кого «у нас»? Лично для нее карьера хирурга закончена.
– Это для меня, – пояснил профессор, утрамбовывая обрывки бумаг в мусорке, – расскажете потом, в чем там суть, и отзыв написать поможете. Вам на больничном все равно делать нечего, а у меня в глазах уже рябит от диссертаций.
– А вы не боитесь доверить диссертацию психически больному человеку? Вдруг я испишу ее матерными словами или вовсе съем?
– Приятного аппетита! – захохотал Колдунов. – Наука не оскудеет. Кстати, все великие люди были шизофрениками, кроме Достоевского. Он был эпилептиком. Успокойтесь и не комплексуйте, все мы под богом ходим.
– А насчет вакцины вы с моим мужем еще не говорили?
– Говорил.
