Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
– Вообще-то, – сказал он глухо, – я женился на тебе не из-за красоты.
– Так я еще и некрасивая?
– Ты очень красивая. Но я взял тебя потому, что ты хороший человек.
Юля фыркнула и пошла стелить себе в гостиной. Хороший человек, скажите пожалуйста! Она не обманывалась на свой счет, знала, что является изнеженной, слабой эгоисткой, но не собиралась меняться, считая это единственной приемлемой формой жизни для настоящей женщины.
Муж не думает того, что говорит, Филипп просто хочет подлизаться к ней, чтобы получить секс.
Она остервенело взбила подушку. Честный чиновник! Сухая вода! Юля никогда не смотрела по телевизору новости, но краем уха слышала, что на волне борьбы с коррупцией в стране работала независимая комиссия и ей не удалось найти ни одного неподкупного госслужащего. Целой комиссии не удалось, а Юле удалось! Вот оно, счастье!
Как тягостно сознавать, что проведешь жизнь в бедности…
В дверях замаячил Рыбаков:
– Ну ладно, птиченька, не злись!
Юля с треском захлопнула дверь. Все должно быть честно.
Следующую неделю супруги жили как будто мирно, но Юля упорно спала в гостиной. На просьбу Филиппа вернуться в общую постель она высокомерно ответила:
– Ты знаешь, что для этого нужно.
– Надеюсь, не то, о чем я подумал, – сказал он и больше не поднимал этой темы.
А ей так хотелось, чтобы он принес ключи от машины! Пусть не взял ради нее взятку, но опустошил заначку! И дело даже не в машине, она как-нибудь обойдется без нее, просто Юле хотелось знать, что ради нее он готов на все…
Зябко поводя плечами, Юля вышла на перрон.
Она припустила домой, бежала так, словно за ней кто-то гнался, лишь на подходе к дому удалось унять разыгравшееся воображение.
Дверь квартиры была распахнута, значит, Филипп дома. Юля знала эту привычку мужа.
