Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник) — читать онлайн бесплатно полностью

Тонкие губы, не тронутые помадой, всегда были презрительно поджаты. Она носила старомодные двубортные, звенящие от крахмала халаты, а во время перерыва позволяла себе только чашку кофе с двумя ломтиками поджаренного черного хлеба. Елизавета варила превосходный кофе и утром, перед началом работы, делала одну чашечку для Александра Кимовича. Это был ритуал. Когда Юля легкомысленно попросила сварить кофе и для нее, медсестра посмотрела на нее так, что Юля ощутила себя полнейшим ничтожеством. Но работала Елизавета безупречно. Она блестяще знала всю амбулаторную хирургию, никогда не ошибалась в больничных листах и успевала выполнять еще обязанности перевязочной сестры, когда та уходила в очередной запой.

– Коковцева опять сегодня никаковцева, – говорил Александр Кимович, и Елизавета, не дрогнув лицом, отправлялась вскрывать фурункулы и зашивать раны.

Эту самую Коковцеву, женщину хорошую, работящую, но слабохарактерную, Юля не принимала в расчет. Филипп никогда бы не связался с алкоголичкой, тем более на лице этой достаточно еще молодой женщины уже проявились следы ее пагубного пристрастия.

Елизавета не была сестрой милосердия в привычном смысле этого слова, с пациентами она держалась холодно, не выказывая ни малейшего участия. Но они, выслушав ее четкие инструкции – больничный отметите в шестом окошке, этот антибиотик будете принимать три раза в день после еды, а пятого числа придете на перевязку, – уходили от нее всегда довольные.

Юля знала, что до ее появления в особо тяжелые дни, когда на прием являлись по двести человек, Александр Кимович сажал Елизавету работать за врача, и она прекрасно справлялась с этой ролью.

– Не так уж все сложно, – напутствовал Юлю заведующий, сообщая, что ей придется выполнять работу не только хирурга, но и онколога. – Одна сестра выписывает рецепты и больничные, другая перевязывает, а мы с вами только придаем блеск всему этому мероприятию.

Среди медработников не принято называть медсестер по имени-отчеству, обычно они до старости остаются Люсями и Наташами, но обратиться к этой царственной девушке «Лиза» ни у кого не поворачивался язык. Только Елизавета.

«Наверное, она и есть, – решила Юля. – В тихом омуте черти водятся! Рыбаков сам сухарь, вот и пленился этой воблой!»

И она страстно возненавидела Елизавету.

Александр Кимович, единственный мужчина в отделении, был старше Юли годом или двумя. Невысокий коренастый кореец, он по странной прихоти судьбы носил фамилию Дубикайтис, но весь больничный городок звал его Саня Самурай.

Яркая монголоидная внешность нисколько не портила его, а, наоборот, придавала очарования, и среди сотрудниц он почитался настоящим красавцем.