Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
Врач поликлиники, брр! Эта должность во все времена считалась признаком профессиональной несостоятельности, это низшая ступень иерархической лестницы. Просто стыдно признаваться сокурсникам, до чего она докатилась. Ладно, будем рассуждать логически – она пришла туда ради того, чтобы вычислить женщину Филиппа, этим и займется. А на работу будет смотреть как на побочный эффект и исполнять ее так, что Александр Кимович быстро захочет ее уволить.
– Филипп, помнишь, ты говорил, что я не увижу в этом доме никаких денег, кроме твоей зарплаты? – холодно заметила она, входя к мужу.
Рыбаков лежал на диване с каким-то скоросшивателем. Он устало взглянул на нее поверх страниц:
– Господи, что ты еще придумала?
– Я устроилась врачом в поликлинику, – заявила она злорадно и остро вгляделась в лицо мужа.
Жена и любовница работают вместе – ситуация достаточно пикантная!
Но Филипп только улыбнулся:
– Что ж, поздравляю. Как говорил Вольтер, работа избавляет человека от трех вещей – от скуки, от порока и от безденежья.
– Ты правда рад?
– Конечно. Такой способной женщине, как ты, грех себя хоронить в четырех стенах.
– И тебя ничего не смущает?
– Нет, а почему я должен смущаться? Ты же не в стриптиз устроилась.
– Ну, я подумала, вдруг ты обидишься, что я приняла решение, не посоветовавшись с тобой, – врала Юля. – Если ты недоволен, еще не поздно отыграть назад."
"– Я доволен.
Она опустилась на край дивана. По идее должен был сказать: «Ты поступила опрометчиво, давай лучше я устрою тебя в другое место».
Или уже планирует развод? Тогда ему, конечно, безразлично, где она будет работать.
Юля зябко повела плечами, такой грустной оказалась эта мысль.
– Ты почему дрожишь, птиченька?
– Так. Волнуюсь.
– Ничего, втянешься.
Он ласково потрепал ее по коленке и вернулся к чтению.
Но Юля не спешила уходить. В направлении соперницы она чуть-чуть продвинулась, теперь нужно ударить по другому фронту. Момент для атаки, кажется, подходящий.
Она легонько поскребла пальцем по бедру Филиппа.
– Что, Юля?
Так, намеков не понимаем.
Вот как, интересно, соблазнить собственного мужа, не унижаясь?
– Может, вернешься в спальню? – без обиняков спросила она.
– Спасибо, милая, я уж лучше тут. Боюсь, помешаю тебе выспаться перед первым рабочим днем.
Она лукаво улыбнулась:
– Помешай, я буду рада.
– Птиченька, посмотри, сколько у меня еще работы, – он показал на журнальный столик, заваленный бумагами, – мне обязательно нужно сегодня это проштудировать.
