Внутри здания Клиники измены кипела атмосфера нервозности и напряжения. Маша Горошкина, с хрустом пролезшая через коридор, оказалась в кухне, где женщины готовили обед для пациентов, находящихся в состоянии эмоционального шока после перенесенных операций.
Вдруг действительно судьба не столкнет ее ни с чем серьезнее печеночной колики, и ей не придется обнаружить перед коллегами свою некомпетентность?
Поэтому сегодня она почти спокойно спускалась в приемное отделение на «боли в животе», хотя обычно при таких вызовах обливалась холодным потом.
Приемное отделение располагалось на первом этаже и представляло собой довольно унылое зрелище. В длинном узком коридоре вечно не горела половина лампочек. Мебель, старая и рассохшаяся, была надергана с других отделений по истечении срока годности.
В кабинете толпилось столько мужчин в морской форме, что у Юли почернело в глазах.
Когда она вошла, мужчины посмотрели на нее удивленно."
"Юля не разбиралась в воинских знаках отличия, но, судя по золоту погон и крупных звездах на них, в больницу доставили моряка немалого чина.
– Я дежурный хирург, Юлия Евгеньевна Рыбакова, – представилась она, рассчитывая услышать: «Немедленно пригласите главного хирурга!», «Вы отдаете себе отчет, кто перед вами?» или что-то подобное.
– Здравствуйте, товарищ врач! – сказал самый молодой из моряков. – Посмотрите, пожалуйста, нашего командира.
Товарищ врач, надо же!
Юля выгнала свиту в коридор и осталась наедине с пациентом, жилистым краснолицым дядькой средних лет. «Почему было не отвезти его в госпиталь? – тоскливо подумала она. – Толпы этих моряков околачиваются в нашем городе, тут их учебно-тренировочный центр. Давно могли себе хоть маленький госпиталь построить, так нет!»
Морской волк тем временем доверчиво излагал Юле симптомы своей болезни.
