В холодное пасмурное утро, когда снег застилал улицы, женщина быстро перебежала проезжую часть, чтобы добраться до дома. В подъезде Лада отряхивала капюшон шубы и чувствовала лед в воздухе. Клиника, где она работала врачом, была местом, где скрывались страхи и обманы, ожидая того момента, когда их тайны раскроются перед всем миром....
У нас торакального ранорасширителя нет, он будет раздвигать ребра.
Они развернули бестеневую лампу. Костя принялся вскрывать пакеты со стерильным бельем и инструментами, Витя достал интубационный набор. Все приготовления заняли не больше пяти минут. Времени соблюдать стерильность у них не было, счет шел на секунды. Сердце слабо, но билось, с каждым толчком выплескивая из сосудистого русла очередную порцию крови. По всем канонам, парень был обречен – обычно с такими травмами пострадавшие не доживают до больницы.
Командир наблюдал за их действиями и вовсе не собирался просить разрешения на всплытие. Ради покойника не выполнить боевую задачу – за это его по головке не погладят. Но сейчас Вите некогда об этом думать.
– Костя, во время операции ты будешь дышать вот этой штукой.
Портативное дыхательное устройство представляло собой обычную гармошку, с помощью которой в легкие нагнетался воздух. Косте придется качать ее вручную часа два. «Пожалуй, надо организовать ему замену», – подумал Витя.
Появились начхим с боцманом, испуганно встали в углу. По расписанию Вадим Петрович, начхим, должен быть Витиным ассистентом, а боцмана он позвал потому, что тот был самым сильным человеком в экипаже. «Главное – сохранять спокойствие», – сказал себе Витя. Пусть все думают: он знает, что делает."
"– Костя, всем стерильные халаты и перчатки! Ты стол собрал? Молодец. Я интубирую, ты одеваешь ассистентов и кладешь халат с перчатками мне. Я сам оденусь. А ты сразу начнешь качать.
Он взял ларингоскоп, максимально разогнул больному шею и встал в фирменную позу анестезиолога, работающего на операционном столе старого образца, – колени чуть согнуты, торс откинут назад, а плечи ссутулены. Приходится выгибаться, если отсутствует регулировка высоты и нельзя поднять стол до уровня своих глаз. Витя интубировал трахею всего трижды в жизни, но надеялся не промахнуться. Прицелившись, он мягко протолкнул трубочку за голосовую щель, надул манжетку и подключил дыхательное устройство.
– Давай, Костик!
Он нырнул в стерильный халат, надел перчатки, обработал грудь антисептиком и взял скальпель.
– Костя, открой еще пакет с материалом и брось тряпок под ноги. Отсоса нет, сейчас кровь на нас польется. В обморок не падать! – Резким движением он рассек кожу и мышцы по межреберью.
В плевральной полости скопилось огромное количество крови, литров десять, как со страху показалось Вите. Она рекой полилась через края раны.
