В холодное пасмурное утро, когда снег застилал улицы, женщина быстро перебежала проезжую часть, чтобы добраться до дома. В подъезде Лада отряхивала капюшон шубы и чувствовала лед в воздухе. Клиника, где она работала врачом, была местом, где скрывались страхи и обманы, ожидая того момента, когда их тайны раскроются перед всем миром....
А ведь она так мечтала о ребенке, они вместе мечтали! Как же ей было больно и плохо потом, когда его не было рядом! Они должны были вместе встретить этот удар и вместе пережить его, но Аня, как сорвавшийся альпинист, перерезала связку и упала в пропасть отчаяния одна.
– Я ничего не знал, – монотонно повторял Витя, дослушав рассказ, – ничего… Она все решила сама, она же всегда все за нас решала. Да какая мне разница, будут у нас дети или нет!
– Все, хватит! – остановил его Ян Александрович. – Бери себя в руки и думай, что делать будешь.
– Пойду звонить Сумарокову. – Витя поднялся.
– Ну, с Богом, Витюша!
Сквозь сон Валентин слышал доносившиеся снизу истошные телефонные звонки. Вечером он немало выпил и забыл взять с собой переносную трубку. Ведь обычно это делала Катя, а Катю он выгнал.
Это она теперь так надрывается во втором часу ночи?
А вдруг Аня?
Набросив халат, он осторожно спустился по лестнице в холл, отметив, что нога почти не болит.
– Алло.
– Валентин Константинович, мне очень нужно с вами поговорить! – услышал он взволнованный голос зятя.
– Иди проспись! – посоветовал Валентин и положил трубку.
Телефон тут же зазвонил снова.
– Да пошел ты! Нужно поговорить – приезжай завтра в офис.
– Я не могу ждать, Валентин Константинович! Это очень срочно! Дайте мне Анин телефон или позвоните ей сами! Скажите, что я все знаю. Что я жить без нее не могу. И мне наплевать, будут у нас дети или нет!
Сумароков помолчал, потом положил трубку и отключил звонок.
Через минуту в гостиной зазвонил его мобильный.
Он позвонил Ане, отключил мобильный, допил оставшееся с вечера виски и завалился спать прямо на диване в гостиной.
Подходя к дому, Лада взглянула на часы – почти одиннадцать вечера!"
"Войдя в квартиру, прислушалась: из детской доносились какие-то приглушенные звуки.
Она осторожно приоткрыла дверь – Олег сидел возле Лизиной кроватки и о чем-то ворковал с девочкой.
– Все-все, отбой! – сказала она, подойдя к кроватке и целуя дочь.
– Еще пять минут! – хором сказали Олег с Лизой.
Ладе стало не по себе – слишком много счастья было в ее доме в последние годы. Все это напоминало плохой американский фильм с пропагандой семейных ценностей.
– Хорошо, засекаю время.
