В холодное пасмурное утро, когда снег застилал улицы, женщина быстро перебежала проезжую часть, чтобы добраться до дома. В подъезде Лада отряхивала капюшон шубы и чувствовала лед в воздухе. Клиника, где она работала врачом, была местом, где скрывались страхи и обманы, ожидая того момента, когда их тайны раскроются перед всем миром....
Лада, ты же знаешь всех самых лучших врачей!
Аня вскочила приготовить чай. Открыв дверцу навесного шкафа, она среди множества пачек безошибочно выбрала любимый сорт Лады – зеленый с лимоном. Достала пачку и показала Ладе. Та кивнула.
Ее давно перестало удивлять, как Аня, четырнадцатилетняя девчонка, другими словами, человек, пребывающий в самом безмозглом и эгоистичном периоде жизни, запоминает чужие вкусы и пристрастия.
Однажды Лада пришла в этот дом вместе с Розенбергом. Узнав о ее тесной дружбе с Валентином Сумароковым, директор клиники напросился в гости, надеясь нащупать почву для делового сотрудничества.
– Прошу тебя, помоги! – сказала Аня, сев напротив Лады и глядя на нее умоляюще.
– Да чем же я могу помочь? Всех светил в туберкулезе Агриппина знает лучше моего.
– Но Агриппина же старая! Она могла про кого-нибудь забыть!
Лада вдохнула аромат чая, поставила чашку на блюдце, задумалась.
– Знаешь, есть у меня один знакомый… Правда, он не фтизиатр…
– Зачем он тогда?
– Профессор Колдунов – замечательный врач! Он вытащил не одну сотню крайне тяжелых больных, на которых остальные доктора махнули рукой. Его можно смело назвать личным врагом смерти. Если хочешь, давай позвоним ему прямо сейчас.
– Ох, Ладочка, пожалуйста!
Пришлось идти в холл, искать в сумке сотовый. Аня ждала ее у стационарного аппарата, подпрыгивая от нетерпения и молитвенно сложив руки.
Услышав резкое «алло!», Лада включила громкую связь.
– Ян, ты можешь сейчас разговаривать? – спросила она.
На другом конце провода помолчали, потом тяжело вздохнули:
– Только недолго.
– Тогда перехожу к делу. Только сразу не говори «нет», хорошо?
– Я ж не девушка, чтоб так говорить! Короче, что надо?
Аня испуганно покосилась на Ладу: разве такой нелюбезный профессор согласится помочь? Лада ободряюще похлопала ее по руке.
– Надо больного проконсультировать, – сказала она.
