Как ведут себя в обычной жизни те, для кого спасение человеческой жизни, борьба со смертью – повседневная, а иногда даже рутинная работа? О чем они разговаривают в ординаторской после операции, о чем думают, стягивая хирургические перчатки, что рассказывают домашним за ужином? Герои Марии Вороновой влюбляются и разочаровываются, пребывают на седьмом небе от счастья и страдают от одиночества. Просто они такие же люди, как и мы с вами…...
Похоже, «Клиника одиночества» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На вечеринке с мальчиком целовалась – наверное, в самом деле я проститутка. Вы не представляете, как я переживала. Как, думаю, почему, я же так стараюсь, хочу только добра, чтобы мы все дружно жили в мире и спокойствии. Неужели, думаю, я такая плохая, что у меня ничего не получается? Стала еще больше стараться, даже пироги научилась печь, о вечеринках вообще забыла, а они как орали на меня при каждом удобном случае, так и продолжали орать. А потом у меня что-то в башке щелкнуло, и я сказала себе: «Зоя, это плохие люди.
Таня посмотрела на часы:
– Время-то летит... Пойдемте расплатимся, и я побегу. Дима скоро приедет, нужно его ужином кормить. Люба, давайте обменяемся телефонами.
– С удовольствием, – усмехнулась Люба. – Тогда после свадьбы я смогу сообщить вам, как вы были правы.
Таня вдруг быстро заговорила. Что Любе лучше не проверять ее правоту на собственном опыте. Что она уже впадает в зависимость от Бориса, а дальше будет только хуже. Максимов наберет обороты, а у замученной Любы не будет ни времени, ни сил сообразить, насколько неправомерными являются его запросы.
– Вы будете жить в атмосфере хронического предательства, – сказала Таня. – Вам кажется, предательство – это когда муж бросает больную жену или с маленьким ребенком или находит богатую женщину? Да, но есть предательство и не такое глобальное, мелкое, гнусненькое, зато каждый день. Ведь предательство – это когда человек делает себе хорошо, прекрасно зная, что другому от этого будет плохо.
Люба собиралась ложиться, когда в ее дверь поскреблась Зоя. Накинув на ночнушку махровый халат, Люба впустила подругу.
– Ну что, невеста? – неожиданно ласково улыбнулась Зоя. – Переживаешь?
Люба кивнула.
– А должна бы светиться от радости.
