Становясь свидетелем очередного неизбежного столкновения с бывшим начальством, Стас Грабовский стремится уйти в собственные мысли. В этот раз его карманную сумку попытался подобрать Зоя Ивановна – новая заведующая. Но вместо традиционного скандала с вызывающими выплесками адреналина, Стас обнаруживает в ней нечто странное и напугающее: одиночество....
Похоже, «Клиника одиночества» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Стасу очень понравилось, что женщину зовут Любой.
– Да что вы, Зоя Ивановна! – сказал он, жадно разглядывая Любу. – Вы не разбогатеете, а я не обеднею.
– О, погодите-ка, – произнесла Люба, и ее голос тоже очень понравился Стасу. – У меня, кажется, есть немного мелких денег...
– Прекрати! Пока ты их найдешь, мы три раза успеем вокруг экватора объехать, а нам выходить на следующей!
– Большое спасибо, молодой человек! Если бы не ваша помощь, нас бы с позором высадили, а эти маршрутки так редко ходят!
Стасу стоило большого усилия убедить себя, что теплая Любина улыбка на прощание всего лишь дань вежливости, а не знак ее особого расположения к нему.
Пока маршрутка стояла на светофоре, Стас видел в окно, как женщины о чем-то спорили возле газетного киоска. Чуть сутулая, но в то же время подтянутая Люба осанкой напоминала волейболистку перед подачей мяча. Рядом с ней низкорослая тощая Зоя казалась еще меньше. Стас задумался, что может связывать столь милую женщину с таким карманным волкодавом, каким была его начальница.
Распределиться анестезиологом в отделение сосудистой хирургии, где властвовала Зоя Ивановна, считалось большим горем. Каждый год эту брешь затыкали самыми молодыми и беззащитными аспирантами, и при первой же возможности те сбегали оттуда с криками ужаса.
За Стаса заступиться было некому. Несмотря на звучную фамилию, аристократическую легкость фигуры, подбородок, как у Виндзоров, и очки в тонкой золотой оправе, происхождение он имел самое незамысловатое. Мама-воспитательница и папа-слесарь помогали ему только посылками из дома.
Зоя Ивановна, маленькая ухоженная женщина лет сорока, пыталась компенсировать недостаток роста высокой пышной прической и обувью на шпильках. Из-под ее белоснежного халата всегда выглядывала элегантная кружевная блузка с воротничком, непременно заколотым камеей.
Впрочем, образ тургеневской девушки бальзаковского возраста рассыпался в прах, стоило только Зое Ивановне открыть рот.
То и дело в клинике слышалось безапелляционное: «Не надо со мной спорить!», «Есть два мнения – мое и неправильное!» В общем, Зоя Ивановна, будучи женщиной и гражданским лицом, по части армейских замашек считалась в военно-медицинской академии безусловным лидером.
Когда Стас пришел к ней представляться, приняли его мрачновато.
– Садись. – Зоя Ивановна протянула руку, куда он поспешил вложить свое личное дело.
– Я ваш новый анестезиолог, аспирант второго года Грабовский, – представился Стас.
Зоя Ивановна хмыкнула:"
"– Надо же...
