Становясь свидетелем очередного неизбежного столкновения с бывшим начальством, Стас Грабовский стремится уйти в собственные мысли. В этот раз его карманную сумку попытался подобрать Зоя Ивановна – новая заведующая. Но вместо традиционного скандала с вызывающими выплесками адреналина, Стас обнаруживает в ней нечто странное и напугающее: одиночество....
Похоже, «Клиника одиночества» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ты хочешь знать, что меня возбуждает? Изволь! Мне нравятся женщины, которые не пытаются использовать своих любовников в угоду работе. Которые, общаясь с мужчиной, думают о мужчине, а не о своих убогих сценариях. И если уж на то пошло, мне нравятся женщины, которые носят длинные волосы, а не стригутся так, словно собираются на армейскую службу.
Она стояла как оплеванная. Что можно было ответить на эту тираду?
– Впрочем, я рад, что мы с тобой затронули эту тему, – неожиданно заявил Борис, закидывая ногу на ногу.
Он картинно развел руками, показывая, что ничем не может помочь Любе в таком безнадежном случае. Она, насупившись, молчала.
– Ведь сериалы – это такое дурное дело! Ты поняла меня?"
"Люба понуро кивнула. Борис обнял ее и игриво прошептал в ухо:
– И отрасти, пожалуйста, волосы!
Любе было очень грустно. Наступило время принимать решение, а она боялась и не хотела этого делать. Перед ней открывались две дороги, и обе казались беспросветно черными. Что лучше – жить одной, потихоньку зверея от одиночества, или стать женой Бориса, чтобы больше ни секунды не принадлежать себе? Поступать как заблагорассудится, ибо никому нет до тебя дела, или бояться сделать лишнее движение, зная, что под боком у тебя строгий и бдительный судья?
Она хотела забыться в работе, заставляла себя погружаться в текст с головой.
Подруга лежала на диване, важно пыхтела сигаретой, пила через трубочку мартини с апельсиновым соком, а Люба сидела на изготовку перед клавиатурой, ожидая, пока Зоя вспомнит что-нибудь не слишком циничное.
– Или вот... Нет, пожалуй, не годится, тут мат на мате... Это я уже рассказывала... А вот, слушай. Дежурила я как-то у Миллера в воскресенье. Сижу себе, курю, вдруг в приемное отделение вваливаются два фашиста, а третьего тащат на носилках.
