Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
Все пыталась найти другого виноватого, кроме себя…
Он хотел купить книжку, но подумал и отложил. Не нужно ему три месяца растравлять себе душу, лучше возьмет звездные дневники Ийона Тихого.
Ваня вздохнул. Алиса устала от его жалости, но беда в том, что он ничего не в состоянии изменить. Как бы он себя ни вел, она будет чувствовать его снисхождение и думать, что он ее презирает. Чтобы жить с ним на равных, ей нужно понять и простить себя, и никто вместо нее не сможет сделать эту работу. Как бы он ни хотел помочь, как бы ни желал ей добра…
Он расплатился с симпатичной продавшицей, немножко поболтал с ней о литературных новинках, но оказалось, что прошло всего двадцать минут.
«Такого кофе век бы не видеть», — через минуту мрачно думал он, с отвращением прихлебывая кисловато-горькую, еле теплую жидкость. Настроение было одновременно приподнятым и ужасным. Предстоящее приключение будоражило, Иван рвался в бой и радостно думал о прыжке с парашютом в тяжелых погодных условиях. «Главное, не промахнуться мимо этой долбаной станции, а то в снегах заплутаю. Компас, кажется, на полюсе не работает… Впрочем, меня будут встречать.
Он прикрыл глаза и стал мысленно прокручивать в памяти алгоритм прыжка. Кажется, ничего не забылось."
"До места он, Бог даст, доберется, а там, может быть, никто и не заболеет.
Но сердце грызла тревога. С Алисой они не простились, и кто он теперь? Счастливый муж или неприкаянный одиночка? Есть ли женщина, которая его ждет? Куда он вернется, в уютный родной дом или…
Вдруг он увидел, как, придерживая рукой большой живот, к нему спешит Алиса. Иван ринулся навстречу и поскорее обнял, пока она не сказала какой-нибудь глупости.
