Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
Они стояли, крепко держась друг за друга, а люди равнодушно проходили мимо: ничего не поделаешь, аэропорт, место встреч и разлук.
Так хорошо было чувствовать ее руки на своих плечах, ее голову, которую она так удобно поместила на его груди. Пушистые легкие волосы щекотали ему подбородок, а от макушки приятно пахло свежестью и детством. Она сутулилась, чтобы не сильно прижимать к нему живот, но он все равно чувствовал телом, как ворочается ребенок, разбуженный пробежкой матери. Один раз малыш как будто пихнул его то ли пяткой, то ли кулаком, и Ваня мог поклясться, что это дружеский тычок: мол, не трусь, прорвемся!
Алиса вдруг попыталась вырваться.
— Нет-нет, — шепнул он, — постоим так. Мы слишком много разговаривали с тобой последнее время, и говорили то, чего нет.
«Все говорили и говорили, — брюзгливо подумал он, тихонько поглаживая ее по попе, — искали слова, зачем? Есть руки и есть тела, которые скажут в тысячу раз больше. А главное, они скажут правду».
— Думала, не успею, — пробормотала Алиса, — до Яна Александровича еле дозвонилась.
Иван вздохнул. «Дурак потому что», — сказала его рука, скользя по ее животу.
— Пирожки я, конечно, не успела. Взяла три блока сигарет и три бутылки коньяку. Коньяк, чтобы не побился, я упаковала в носки.
— Ага. Носки мне там тоже пригодятся.
Он впился в ее губы почти неприличным поцелуем. Пусть люди смотрят, ничего, в аэропорту можно.
— Возьми пакет, — сказала Алиса.
Он принял тяжелую пластиковую сумку, попеняв, зачем она, беременная, такое носит.
— Ни о чем не беспокойся, — сказала Алиса деловито, — я рожать не боюсь. Папа все устроит, приданое мы с ним купим. Продержимся как-нибудь. В общем, я буду тебя ждать, а ты сам решай, вернешься ко мне или нет.
— Алиса, я вернусь, не сомневайся.
— Ну и все тогда. Ты там, главное, делай все, как надо, а тут уж мы справимся.
— Я в тебя верю.
— И я в тебя, — Алиса крепко прижималась к нему, — ты, главное, будь там осторожен.
— Алиса, в этом ничего страшного нет. Спущусь с неба с чемоданчиком, как Айболит малахольный, и все. Главная опасность угрожает тем полярникам, которые вздумают заболеть. Гораздо больше я за тебя переживаю. Ты скоро будешь рожать, а это ничуть не проще, чем прыгать с парашютом.
Объявили регистрацию, деловитые девушки стали проверять у первых пассажиров билеты.
