Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
— А что, господин Лысогор действительно такой честный? Или у них с Аркадием Семеновичем были какие-то личные отношения?
Юрий Михайлович развел руками: мол, наше дело исполнять волю начальства, а остальное нам неведомо.
— А нельзя теперь перезаключить договор на более выгодных для нас условиях?
— Вы хотите, чтобы я с ним встретился?
Она выдержала паузу.
— Вот как мы поступим. Скоро у нас благотворительный прием, верно? Пошлите ему приглашение. Только не по почте, а с курьером, чтобы он не смог отказаться. Я сама немножко пообщаюсь с ним в неформальной обстановке и решу, как быть дальше.
Глава тринадцатая
В ожидании приема Жанна не находила покоя. Она не могла думать ни о чем, кроме предстоящей встречи с Ильей. Забросив служебные дела, Жанна целые дни проводила в салоне красоты на массажах, масках и обертываниях, а оставшееся время тратила на магазины. Она даже наняла дорогого стилиста, чтобы выбрать платье, которое сделает ее настолько красивой, насколько это вообще для нее возможно. Садиться на диету не было необходимости — Жанна так нервничала, что есть почти не могла.
«Зачем эти хлопоты? — одергивала она себя. — Чего я жду от этой встречи? Жизнь прожита, и наивно думать, что сейчас в ней может случиться крутой поворот»."
"Ну увидит она его, что дальше? Жанна не сомневалась, что Илья счастливо живет со своей Тамарой, она перевидала много мужчин, достигших высокого общественного положения, и все они были во многом похожи между собой. Спокойные, уверенные, немного скучные, слишком правильные и с бедной фантазией, такой склад личности не позволяет страстям взять над человеком верх.
Жанна знала, что на благотворительном вечере ее ждет жестокое разочарование, очередная пощечина судьбы, и самое разумное, что она может сделать, — это остаться дома, предоставив регулировать условия договора Юрию Михайловичу.
Давно пора понять, что судьба предназначила ей быть одинокой…
В день приема над ней колдовала целая бригада специалистов, словно над моделью перед фотосессией.
Перед отъездом она попросила Наталию Дмитриевну накапать ей корвалола. «Пара часов мучений, и все будет позади, — уговаривала она себе в машине, — мы увидимся и расстанемся».
