Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
Ну да, именно под таким пододеяльником он спал не так давно, а потом Алиса пустила его на тряпки. А вот и пятно — это он пролил крепкий чай, который любил пить в постели. Именно потому, что чай не удалось отстирать никакими порошками, пододеяльник и был разжалован в хозяйственную ветошь.
Так вот кто содержал в порядке Зоину могилу все это время! Вот кто мыл памятник и сажал цветы и развел такой красивый плющ вокруг оградки…
Он комкал в руках кусок пододеяльника, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Он так давно не плакал, последний раз, кажется, в детском саду… Когда умерла Зоя, он оказался на самом дне отчаяния, но глаза его оставались сухими — горе было слишком глубоким, слишком беспросветным, он хотел избыть его до конца и не собирался облегчать себе душу слезами.
«Мужчины не плачут», — всегда говорил отец. Ваня был с ним согласен, полагая жалким любого рыдающего мужика, но сейчас он сидел на корточках, обнимал Зоин памятник и всхлипывал самым недостойным образом. При этом он чувствовал, как в душе воцаряется ощущение светлого, спокойного, почти детского счастья и благодарности судьбе.
Раньше он не испытывал ничего подобного. Она ходит сюда давно, еще с тех пор, когда он был для нее только приятелем и ничто не предвещало их будущего союза. Зачем она это делала? Да просто знала, что Зоя была одиноким человеком и некому смотреть за ее могилой. А потом, глупая, ничего не сказала ему… Стеснялась? Или боялась, что он решит, будто она делает это специально, чтобы сблизиться с ним?
Он зарыдал в голос, благо в этот поздний час на кладбище никого не было.
— Молодой человек! — вдруг услышал он.
Размашисто вытерев глаза рукой и шмыгнув носом, Ваня поднял голову. На дорожке стояла пожилая пара: маленькая старушка в темном прямом пальто и круглой шляпке-таблетке и осанистый бородатый дед. Держась за руки, они с тревогой смотрели на него.
«Выгляжу как идиот», — с веселой злостью подумал Ваня.
— С вами все в порядке? — спросила старушка, участливо наклоняясь к нему.
— Да, абсолютно!
— Вы уверены? Может быть, нужна помощь?
— Нет, спасибо, все хорошо. — Он поднялся и развел руками, чтобы они в этом убедились.
Заняв место в самолете, Алиса отвернулась от соседа и зажмурилась. Она сама не знала, как удалось сохранять лицо весь этот кошмарный час, пока Ольга была с ними, как хватало сил мило улыбаться ей, сжимая кулаки и вонзая ногти в ладони, молясь только об одном — лишь бы скорее кончилась эта пытка.
