Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
Давление по нулям было, какие разговоры?
— На этот случай существует специальная форма, которую подписывают три врача.
Валентина Михайловна одобрительно закивала.
— Пока я за ними бы бегал, пока объяснял, что да как, другую специальную форму заполнять бы пришлось. Направление в морг. Его же «скорая» прямо в операционную доставила, думали, вообще не довезут. Человек с пятого этажа свалился.
— Задним числом нужно было все оформить, — жестко сказал Илья Алексеевич, подумав, что зеленый Серега после того, как ему пришлось самостоятельно удалять селезенку, почку и ушивать разрыв диафрагмы, не помнил, как его зовут, не то что о каких-то там бумажках.
В трубке самодовольно усмехнулись:
— Я плохо пишу, потому что я хорошо работаю! Это те, у кого ничего не получается, стараются себе бумажками задницу прикрыть.
— Распустились вы у меня совсем! Ничего, скоро придет новый начмед по хирургии, он вам покажет! — припугнул Илья Алексеевич и горестно вздохнул.
— Все? — обернулся он к Валентине Михайловне. — Я вас удовлетворил?
— Да, спасибо, Илья Алексеевич!
— В таком случае не смею задерживать. — Он встал и галантно открыл перед ней дверь.
Иван сидел, энергично качая ногой в модном узком ботинке. Илья Алексеевич машинально отметил, что обувь у Анциферова, как у всех офицеров, надраена до блеска, ему никогда не удавалось навести такой лоск на собственные штиблеты.
— Закусывать нечем, — заметил Ванька. — Конфеты «Мерси» плавно превратились в конфеты «Пардон». — Он потряс пустой коробкой.
— Любишь шоколад? — умилился Илья Алексеевич. — Сейчас еще достану.
— Да мне все равно.
Гулять так гулять! Главврач вынул красное сердечко с «Моцартом», которое берег для сотрудниц бухгалтерии, и распечатал. Посетовав, что человечество до сих пор не изобрело конфет «Сальери», Иван принялся за содержимое. Илья Алексеевич решил, что он достаточно пьян.
Илья Алексеевич прошелся по кабинету, испытующе разглядывая молодого человека.
