Вечерний домой Илья Алексеевич чувствовал себя окованным серыми тенями и пронизывающим ветром. Огромный город был покрыт облаками осеннего неба, а каждый шаг его приближения к дому казался наполненным ужасным предчувствием. Каждая серая тень могла стать злом застигнувшим его врасплох, словно какой-то мрачный сюжет из повести о верности....
Алиса смотрела на него грустно и растерянно.
— Раз так, я просил бы тебя уволиться отсюда.
— Хорошо. Я и сама собиралась.
— Вот и умница. — Ваня снова приник к ее губам. — Все, побежал, — выдохнул он, разжав объятия. — Детали обсудим завтра. Надеюсь, ты до завтра не передумаешь?
Она покачала головой:
— Вряд ли. Но боюсь, настанет день, когда мы оба проклянем себя за то, что решились на эту авантюру.
1993 год— Жанна Игоревна, вас в операционную! Холангиография [1]!
Жанна взяла под мышку кассету с пленкой и покатила перед собой мобильный, но очень неповоротливый рентгеновский аппарат.
Жанна Игоревна! Ей всего двадцать три года, а она уже Жанна Игоревна, старший рентген-лаборант стационара, мать четырехлетней девочки. Значит ли это, что она выбралась из ямы?
На стене лифта висело зеркальце, Жанна посмотрелась, делая вид, будто поправляет прическу.
Рождение дочери совпало с крушением экономики могучей страны. Страстные речи о свободе и демократии, призывы «перестраиваться» привели к власти воров, безнаказанно обирающих граждан и презирающих честный труд.
Сначала появились карточки, потом, стоило Жанне к ним привыкнуть, воцарилась свободная торговля, а зарплата стала такой, что на нее почти ничего невозможно было купить.
