Исторический роман о молодом валашском князе Владиславе из рода Дракулешти, который правит жестокой рукой, внушая страх подданным. В тени его жестокости разворачиваются драматические события, связанные с древним клинком, хранящим темные секреты власти и судьбы.
Раздел Chitat.online для книги «Клинок князя Дракулы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Исторический роман о молодом валашском князе Владиславе из рода Дракулешти, который правит жестокой рукой, внушая страх подданным. В тени его жестокости разворачиваются драматические события, связанные с древним клинком, хранящим темные секреты власти и судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о молодом валашском князе Владиславе из рода Дракулешти, который правит жестокой рукой, внушая страх подданным. В тени его жестокости разворачиваются драматические события, связанные с древним клинком, хранящим темные секреты власти и судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из мелкого незначительного начальника он превратился в древнего колдуна и знахаря, повелителя духов.
– Отойдем в сторону, – вполголоса проговорила Эльвира, прикоснувшись к плечу Малашкина.
Он послушно отошел подальше от колдуна, подальше от кресла, в котором полулежал Виссарион Григорьевич.
Колдун подошел к креслу, пристально взглянул на больного, посыпал ему на голову какой-то зеленоватый порошок. Затем отступил на шаг, хлопнул в ладоши и прислушался.
Из-под сводчатого потолка на его хлопок отозвалось эхо – и Малашкину показалось, что это не обычное эхо, а какой-то злобный, издевательский хохот."
"– Однако плохо, – проговорил колдун. – Душу Виссариона взял не простой дух. Это Зубастый дух, один из самых сильных, которых я видел. Однако очень плохой дух.
– Что же делать? – всполошилась Эльвира.
– Работать! – коротко ответил колдун.
Он достал из кожаного мешка бубен, ударил в него и принялся плясать вокруг кресла с Виссарионом. Это был странный, первобытный танец. Колдун то прыгал на месте, то поочередно топал ногами, то махал перед лицом Виссариона растопыренными руками и сопровождал свою пляску ритмичными ударами бубна.
Танец выглядел бы смешно и карикатурно, но сам колдун был так органичен, так захвачен своим действом, что все вместе вызывало сильное и волнующее впечатление.
Так продолжалось долго – может быть, полчаса или час, Малашкин утратил чувство времени.
Наконец шаман остановился, взял со стола канделябр с черными свечами и поднес его к лицу Виссариона. Когда пламя свечей почти коснулось безжизненного лица, колдун свободной рукой бросил в огонь прежний зеленоватый порошок. Пламя свечей из бледно-желтого стало зеленым, комната наполнилась резким волнующим запахом.
Шаман долго, пристально вглядывался в лицо Виссариона, словно пытался найти в нем перемены, наконец недовольно покачал головой и поставил канделябр на прежнее место.
– Упорный, однако! – проговорил он, ни к кому не обращаясь.
Затем достал из своего мешка маленькую металлическую пластинку, зажал ее зубами и заиграл на ней.
Это была странная, непривычная музыка. Она то уплывала под потолок, то водопадом устремлялась обратно. Так продолжалось недолго, всего несколько минут. Потом шаман убрал свой инструмент и запел.
Пел он как-то странно, не открывая рта. Собственно, это было скорее не пение, а удивительная музыка. Колдун как будто превратился в какой-то музыкальный инструмент вроде органа или фисгармонии, и этот инструмент издавал странные, фантастические звуки. Малашкин отчего-то представил, что находится не в подвале посреди огромного города, а в скованной морозом бескрайней тайге, над которой нависло живое небо, усыпанное сияющими морозными звездами.
