Янис сказал, что об этом доме не знал никто, даже Жанна, и добавил, что она бы точно не отреагировала так восторженно, как я, на дом в глухой безлюдной деревне и уж точно не стала бы помогать расчищать снег лопатой, чтобы пробраться от ворот к крыльцу.
Однажды он устал от постоянных звонков, дорог, людей, интернета, цивилизации, и, не зная куда сбежать от всего этого, отправился туда. И ему понравилось! Теперь он собирался чаще приезжать в этот дом, чтобы отвести душу и побыть наедине с собой. А теперь и со мной тоже. Вспоминал, как раньше он с родителями навещал стариков, какие грибные и ягодные тут места, и пообещал, что следующей осенью мы вместе поедем туда за клюквой. «Кстати, я еще ни разу не собирал клюкву с Клюквой!» — смеялся он.
Знаете, я каждый день узнавала его с разных сторон. Днем он уезжал на деловые встречи по делам клуба и спортивного комплекса, в котором уже начался набор в детские группы по плаванию. Он был очень целеустремленный, знал к кому обратиться, а к кому соваться не следует. Оббегал кучу кабинетов, чтобы заручиться поддержкой государства на строительство центра. Наладил связи с несколькими депутатами. И на открытии центра присутствовали даже губернатор с мэром города. Яниса уважали, в него верили, несмотря на молодой возраст. Он был настоящей гордостью небольшого городка, ведь уже в следующем месяце он будет представлять нашу страну в сборной на чемпионате мира по плаванию. Жаль, что Лешу так и не включили в состав сборной, он совсем немного не дотянул.
А по вечерам, после того как отправлял строгий костюм в гардероб, превращался в шумного несносного парня и катался колбаской по ковру, отбирая у Гордона резиновую кость. В Туманино становился деревенским парнем. В выцветшей телогрейке, валенках и ушанке ходил колоть дрова для печки и носил воду из колодца. А как только мы появлялись в клубе, так каждый хотел усадить нас за свой столик. Каждый хотел урвать кусочек внимания.
Поначалу подольским светским львицам я не очень нравилась. Как и молоденьким официанткам. «Как так? Приехала и забрала у нас такого суперского парня?» — читала я в их взглядах. Но потом все привыкли. Ведь мы почти всегда были вместе.
А еще они с Антохой очень любили придуриваться и ловить друг друга на «слабо». Однажды дошли до того, что Янису пришлось выплясывать в центре Подольска, раскидывая руки от груди и радостно петь песню «А-а-а, в Африке горы вот такой ширины! А-а-а, в Африке горы вот такой вышины!».
