Автор
В книге "Клянусь этой жизнью" Рене Карлино рассказывается о человеке, который задумывается над тем, что происходит в его собственной жизни. Он осознает, как часто мы пропускаем важные моменты, потому что не верим в их правдивость. Наследен жизненных сценариев скрыты там, где мы не ищем их, и все начинается с обычных встреч и событий....
— Как думаешь, а Тревор знает тебя настоящую?
— Скорее всего, нет. Если хорошенько задуматься, мы с Тревором абсолютно не знаем друг друга. — Я пошла на кухню и налила бокал вина. — Мы многое скрывали друг от друга. Он хороший парень, правда, но мне кажется, мы просто никогда не пытались узнать друг друга получше.
— Так что ты собираешься делать?
— Поддерживать его. Я поступаю правильно. Мы справимся.
На следующий день я попыталась навестить Тревора в реабилитационном центре, но мне сказали, что посещения пока не разрешены, и что у него сейчас решающий период детоксикации.
Позже, в обед, у него появилась возможность набрать мне.
— Привет, — сказала я.
— Привет, привет, как ты?
Я еле узнала его голос.
— Ты в порядке, Тревор?
— Не очень. Мое плечо просто, бл*ть, убивает меня. Еда здесь отвратительная, а люди сволочи.
— Мне правда жаль, — терпеливо проговорила я.
— Нет, не жаль. Если бы тебе было жаль, ты помогла бы до того, как позвонить моим родителям, но ты просто хотела избавиться от меня, чтобы поскорее вернуться к своему драгоценному Джейсу, несмотря на то, что это я всегда был рядом и выслушивал все то дерьмо о твоих ужасных писательских навыках.
Оставайся сильной, Эм.
— Ладно, Тревор, достаточно. — Я говорила себе, что он болен и не отдавал себе отчета в том, что нес.
— Поверить не могу, что потратил на тебя столько лет! — он становился все злее. Взрослея в доме отца, я научилась не реагировать на зависимых людей, но слова все равно ранили, даже если я этого не показывала.
— Я люблю тебя, а ты любишь меня.
— Нет, Эми, ошибаешься. Мне на тебя насрать.
Я бросила трубку и еще раз напомнила себе, что в нем говорили наркотики.
Наш второй разговор получился ничуть не лучше. Но в третий раз, спустя почти десять дней после его госпитализации, его тон изменился. Он казался уставшим, но я могла поклясться, что ему становилось лучше.
— Привет? — сказала я.
— Привет, — его голос был тихим, мягким и отстраненным.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я устал.
— Ох, Тревор. Я так рада слышать это. Мне ничего так сильно не хочется, как чтобы ты вновь почувствовал себя сильным.
— Спасибо, Эми. Могу я позвонить тебе через пару дней, когда у меня будет больше сил?
— Конечно. Люблю тебя.
— И я тебя люблю.
