Автор
В книге "Клянусь этой жизнью" Рене Карлино рассказывается о человеке, который задумывается над тем, что происходит в его собственной жизни. Он осознает, как часто мы пропускаем важные моменты, потому что не верим в их правдивость. Наследен жизненных сценариев скрыты там, где мы не ищем их, и все начинается с обычных встреч и событий....
К началу нашего девятого класса вся его детскость сошла на нет, — а может, это я перестала ее замечать. Я тоже быстро оформилась. Не то, чтобы у меня была очень большая грудь — совсем наоборот, но к концу девятого класса я развилась во всех смыслах. К сожалению, то же самое можно сказать и о Дезире, которая обрела такие формы, о коих я и не мечтала.
Ланч я провела в библиотеке, болтая с мисс Лилли, библиотекарем.
— А куда же сегодня подевался Джекс? — спросила она. Даже работникам школы было известно, что мы не разлей вода.
— Понятия не имею. У него теперь есть девушка.
Миниатюрная седовласая женщина под шестьдесят казалась ошеломленной.
— Девушка? Но я думала, что это ты — его девушка.
— Когда мы были помладше, одноклассники часто так говорили. Но это были просто детские глупости.
— Оу.
Я подхватила экземпляр «Она доведена до отчаяния»22.
— Спасибо, что принесли его для меня.
— Это не входит в программу, Эмерсон, так что не болтай об этом.
— Буду нема, как рыба, мисс Лилли. Спасибо вам.
Я села за стол, чтобы почитать, но отвлеклась на свои мысли. Я задавалась вопросом, почему за все время, которое мы с Джексом провели вместе, он не пытался меня поцеловать. Даже не заговаривал об этом, ни разу. Я не была самой красивой девочкой в школе — ни суперской задницы, ни классных сисек, просто жердь с копной темных волос, но у меня была хорошая кожа, и он однажды сказал, что у меня красивые глаза. Ну, точнее, он сказал, что они странные и такие большие, что ему кажется, будто он может нырнуть в них и плавать там до скончания века.
На обратном пути он сидел в автобусе на нашем обычном месте.
— Привет, Эм!
Он выглядел слишком уж бодрым для Джексона. Я села рядом с ним и уставилась на его шею.
— Что, черт возьми… Ой, так это?… фу, какая мерзость! — Это был большой пурпурно-коричневый засос.
— В каком смысле, Эмерс-с-сон?
Я показала руками большую грудь.
— У Дезире, идиот.
Он гаденько ухмыльнулся.
— Ах, это. Я как-то и не заметил.
Фыркнув, я направилась к задней части автобуса, подумав, что в эту игру вполне можно играть вдвоем. Вбежав в дом, я бросила рюкзак у входа. Пройдя мимо кухни, заметила отца: он сидел за столом, попивая кофе и читая газету.
