Автор
В книге "Клянусь этой жизнью" Рене Карлино рассказывается о человеке, который задумывается над тем, что происходит в его собственной жизни. Он осознает, как часто мы пропускаем важные моменты, потому что не верим в их правдивость. Наследен жизненных сценариев скрыты там, где мы не ищем их, и все начинается с обычных встреч и событий....
Он собирался протащить меня по моим болезненным воспоминаниям, украл мою историю и даже не подумал посвятить мне эту чертову книгу."
"Поздним вечером пришел Тревор и принес с собой пиццу. Мы сели за барную стойку и поужинали в неловкой тишине. Я ждала, что он заговорит о вчерашней ночи. Он так долго просил меня поделиться с ним рассказами о моем прошлом, и вот я наконец сделала это. Но между нами ничего толком не изменилось, и теперь я чувствовала, что отдалилась от него еще больше, чем раньше.
— Так… чем ты сегодня занимался? — спросила я с набитым ртом.
— Тренировался, потом выпил пива с другим помощником тренера. А ты?
— Да ничего особенного. Стирка…
Тревор положил жирный ломтик на тарелку и, немного помолчав, спросил.
— Ты все еще переживаешь из-за той истории, которую вчера мне рассказала?
Той истории?
— Я раскрыла перед тобой очень травматичный эпизод моей жизни, а ты этого даже не понял! Тебе известно, как я не люблю копаться в своем прошлом, и еще эта книга совсем не помогает.
— Какая книга? — спросил он, вообще не уловив сути.
У меня будто бы что-то надломилось внутри, и прежде чем я смогла себя остановить, слова вылетели из моего рта.
— Я читаю книгу о себе, Тревор. Моя первая любовь написал целый роман о нашем детстве от моего лица, и книга стала настоящим бестселлером. И знаешь что? Я больше, чем просто расстроена по этому поводу. Я чертовски зла, опустошена и сбита с толку, потому что никогда в жизни не хотела вновь переживать те ужасные воспоминания, а еще больше не хотела, чтобы кто-то другой извлек из них выгоду.
Теперь он смотрел прямо на меня, его глаза расширились от шока.
— Что за… где ты, черт возьми, взяла эту книгу? Дай мне взглянуть на нее. — Никаких извинений за его бесчувственность. Никакого сочувствия по поводу того, через что я проходила. Типичный Тревор.
— Ни за что.
— Почему?
— Потому что она, в большинстве своем, о моих отношениях с другим парнем.
— Но если роман о твоем детстве, то вы же, значит, были совсем маленькими?
— Ну, я не видела его двенадцать лет, но наша связь была очень… — я сглотнула. — Прочной.
Он скрестил руки и скептически посмотрел на меня.
— Я не собираюсь ревновать из-за твоих детских отношений, Эми. Просто хочу знать, что он написал о тебе.
Внезапно я пожалела, что рассказала ему о Джейсе и книге.
— Просто дай мне дочитать ее. Она слишком личная, в этом все дело.
