Автор
Эмилин, неудачливая писательница, неохотно берется за прочтение бестселлера молодого таланта Дж. Колби. Но чем дальше она погружается в его произведение, тем больше понимает: эта книга о ней. О их общем прошлом, о любви, которую они оба пытались забыть. Теперь им предстоит встреча,...
Хочу обнять тебя и поздравить с днем рождения лично… и подарить тебе праздничный поцелуй.
Он рассмеялся, но в смехе звучала какая-то пустота.
— Да-а, это было бы хорошо.
— В чем дело, Джексон? Ты встречаешься с какой-то девочкой из школы, или что?
— Нет. У меня нет на это времени. У меня нет долбаного времени, чтобы жить, Эмерсон, ясно? Перестань, черт побери, попрекать меня. Я вообще ничегошеньки не контролирую. И не могу я вот так взять мамину машину, потому что она ездит на работу, а Младший — тот еще придурок. Я не собираюсь просить у него грузовик.
— Господи! Ладно. Прости! — у меня сорвался голос и потекли слезы. — Просто я очень скучаю по тебе."
"— Ну, не плачь. Пожалуйста, не плачь. Или я сейчас просто сдохну, Эмерсон. Прошу тебя: наслаждайся трехразовым питанием и теплой постелью. Единственное, что еще держит меня на плаву — это мысль о том, что ты наконец-то живешь спокойно.
Но я не жила спокойно. Я бы лучше вернулась в жизнь с Алко-монстром, постоянными оскорблениями и пустым холодильником, лишь бы быть рядом с Джексом. Тем не менее, нельзя быть эгоисткой, нужно было убедить его, что у нас ещё была надежда.
— Спасибо. Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю, Джексон Фишер.
Он снова засмеялся — саркастическим смехом, и мой живот екнул от плохого предчувствия.
— Ладно, Эм, мне пора идти.
Мы разъединились, не попрощавшись. Я вернула телефон на кухню и рыдала, пока не заснула.
Проспав, казалось, всего пять минут, я открыла опухшие глаза и увидела приблизившуюся к кровати Софию.
— Что у тебя с лицом?
— Ничего.
— Ты плакала ночью? — спросила она. Взгляд был сочувственный. — Джексон порвал с тобой?
— Нет, просто мне очень его не хватает.
— Вы обязательно скоро увидитесь.
Я скатилась с кровати и легонько похлопала по ее блондинистой макушке.
— Ты у нас маленькая оптимистка, да?
Она вернула мне улыбку.
— Это называется верой, Эмми.
Позже, по дороге с пятого урока, я завернула за угол, и взгляд немедленно выхватил обескураживающую фигуру, прислонившуюся к дереву возле дорожки.
— Джекс! — заорала я.
Побежав к нему навстречу, я прыгнула ему на руки и обхватила ногами талию. Через секунду его губы уже накрыли мои. Он еще сильнее прижал меня к своей груди, углубляя поцелуй, а затем уткнулся носом мне в шею. Он вздохнул, и этот звук, вырвавшийся из его груди, послал мне мурашки по всему телу. Я вздрогнула, но кожа горела, будто в лихорадке. Его нос казался просто ледяным по сравнению с моей шеей.
