Легкая жизнерадостная тетка льетта проводит туристов по развалинам Помпеи, постоянно рассекретizando всю свою жизнь и находки: от рождения в Ростове до экзотического имени. Ночью, наедине с собой, она крадется к Ключу Гермеса Трисмегиста — секретному местечку, где все начинается anew....
На полу лежала чугунная труба.
Еще одна ловушка, приготовленная здешним хозяином.
Если бы он не успел откатиться в сторону, труба раскроила бы его череп. И охота была бы закончена совсем не так, как планировалось.
Он встал на ноги, чтобы оценить ущерб.
Левая рука висела, как плеть. Должно быть, сильный ушиб, а может, и вывих.
Но за отодвинутым шкафом висел старый, выцветший плакат советских времен — последствия ядерного взрыва. Угол этого плаката отогнулся, за ним виднелась небольшая дверка.
— Они ушли через эту дверь! — уверенно проговорил мужчина. — Мы пойдем за ними!
— Но вы… но ты ранен! — удивленно возразила Ирина.
— Ерунда! — Лицо, похожее на античную маску, скривилось от боли. — Ерунда, я могу идти! Значит, мы пойдем, пойдем вперед, пока не догоним их!
Ипполит поднялся по железной лесенке, толкнул люк, пролез через него. Вера поднялась вслед за ним.
Теперь они были на самой обычной лестнице старого петербургского дома — на так называемой черной лестнице, по которой до революции поднимали в квартиры дрова и спускали помои.
С тех пор прошло без малого сто лет, но, как и прежде, на этой лестнице пахло помоями, кошками и кислыми щами.
Ипполит снова уверенно поднимался наверх, мимо закрытых обшарпанных дверей.
Вера пошла за ним — это уже вошло у нее в привычку. Впрочем, теперь это было легче, чем прежде.
Они поднялись на шестой этаж, но лестница здесь не закончилась.
— А теперь куда? — протянула Вера, глядя на этот замок. — Дверь заперта. Или у вас есть ключ от нее?
— Можно сказать и так, — загадочно ответил Ипполит, и замок непостижимым образом оказался у него в руках.
— Да вы фокусник! — усмехнулась Вера.
Ипполит открыл дверь.
За ней оказался длинный чердак.
— Куда сейчас? — снова спросила Вера. — До сих пор мы все время поднимались, но теперь подниматься некуда!
— Есть куда! — уверенно возразил Ипполит. — Всегда можно пасть еще ниже или подняться еще выше! Но теперь начинается самая сложная часть пути…
— Начинается? — испуганно переспросила Вера.
