Легкая жизнерадостная тетка льетта проводит туристов по развалинам Помпеи, постоянно рассекретizando всю свою жизнь и находки: от рождения в Ростове до экзотического имени. Ночью, наедине с собой, она крадется к Ключу Гермеса Трисмегиста — секретному местечку, где все начинается anew....
Следующий раз такое благоприятное расположение звезд будет только через тысячу лет, так что нам нельзя упустить этот случай! Привезли ли вы священный ключ?
— Да, он у меня! — ответил Гай Секвенций и показал хозяину дома амулет с отверстием в центре.
Тот коснулся амулета с почтением, глаза его заблестели:
— Близится великий миг! Уже сегодня нам откроются древние тайны Изумрудной скрижали!
— Однако я слышал, что этот ритуал сопряжен с большой опасностью…
— Опасно отклоняться от строгого исполнения ритуала.
Гости искупались в балинее — домовой бане — и направились в триклиний, где гостеприимный хозяин разделил с ними обильную и изысканную трапезу.
За едой они не говорили о делах, но лишь перечисляли последние римские новости и сплетни, обсуждали недавние гладиаторские бои и конные состязания.
Обед уже подходил к концу, когда в триклиний вошел один из живших при доме вольноотпущенников. Низко поклонившись своему господину, он встревоженным голосом проговорил:
— Господин, в городе неспокойно. Люди на Большом рынке говорят, что гора Везувий дымится… я и сам видел дым над ее вершиной!
— И что с того? — раздраженно осведомился хозяин. — Из-за такой ерунды ты мешаешь нам обедать?
— Извини меня, господин, но многие считают, что близится извержение вулкана… некоторые предусмотрительные горожане покидают Помпеи!
— Не говори ерунды! — резко оборвал его хозяин, — Везувий не извергался уже больше двухсот лет! И уж во всяком случае, сегодня не время поддаваться панике, у нас намечено дело чрезвычайной важности!
Вольноотпущенник с извинениями удалился.
— Что ж, друзья мои, нам пора приступить к тому, ради чего мы собрались сегодня в этом доме.
"Вера подходила к своему дому, когда рядом с ней затормозил черный внедорожник. Наученная опытом последних дней, она метнулась в сторону, завертела головой — кого бы позвать на помощь. Как назло, никого поблизости не было, улица словно вымерла. Ни людей, ни собак, ни котов, и спрятаться негде. Кричи не кричи — никто не услышит.
