Легкая жизнерадостная тетка льетта проводит туристов по развалинам Помпеи, постоянно рассекретizando всю свою жизнь и находки: от рождения в Ростове до экзотического имени. Ночью, наедине с собой, она крадется к Ключу Гермеса Трисмегиста — секретному местечку, где все начинается anew....
За ее одежду цепляются колючие ветки кустов, они царапают ее лицо, но Вера стремится вперед, потому что позади она слышит треск ломающихся ветвей и угрожающее рычание огромного зверя…
Она раздвигает ветки и вдруг оказывается на поляне, залитой лунным светом. И там, на поляне, стоит невзрачная избушка.
Вера подбегает к этой избушке, дергает дверь, врывается внутрь…
И оказывается в зале музея.
Вокруг нет ни души, только бесчисленные статуи, мраморные боги и герои античности окружают Веру молчаливой толпой.
— Эрмитаж! — говорит один из мраморных богов.
На этот раз Вера проснулась.
Она открыла глаза, села в постели.
Судя по освещению, было уже не утро.
Во рту было сухо и горько, как в пустыне, голова болела, в висках бухало.
Вера потянулась за будильником, но увидела, что он остановился.
Тогда она нашарила на прикроватной тумбочке пульт от телевизора и включила канал, где показывали время.
Оказалось, что она проспала до двух часов пополудни, чего с ней никогда прежде не случалось.
Вера насторожилась.
Она вспомнила свой сон, в котором все время оказывалась именно в Эрмитаже…
— В Эрмитаже сегодня открылась привезенная из Египта в рамках культурного обмена выставка знаменитых аюмских барельефов, — вещал диктор за кадром.
А на экране показывали мраморные плиты с рельефными изображениями. Вдруг Вера увидела очередную плиту, и ее сердце неожиданно застучало с перебоями.
На этой плите были высечены не изображения людей и животных, а таинственные значки.
Вера уже видела такие значки — на тех гравюрах, которые показывал ей Ипполит…
А среди этих значков, как и на гравюрах Ипполита, были разбросаны изображения фантастических существ. Многоногих, многоголовых созданий…
— Не может быть… — прошептала Вера, — этого просто не может быть!
Но тут же взглянула на амулет, что лежал на тумбочке возле кровати, и поняла, что все правда. Не она ли сама вчера убеждала Ипполита, что все будет хорошо, у них все получится, что все не случайно и не может закончиться ничем.
На экране телевизора давно уже говорили о спорте, но у Веры перед глазами стояла плита с барельефами.
У нее не было никаких сомнений — это была еще одна копия знаменитой Изумрудной скрижали…
С утра Кирилл Светлицкий, как обычно, просматривал сводку происшествий, случившихся за ночь.
