Легкая жизнерадостная тетка льетта проводит туристов по развалинам Помпеи, постоянно рассекретizando всю свою жизнь и находки: от рождения в Ростове до экзотического имени. Ночью, наедине с собой, она крадется к Ключу Гермеса Трисмегиста — секретному местечку, где все начинается anew....
— Каким ветром тебя сюда занесло?
— Меня таксист ограбил, — честно ответила Вера, подбираясь к машине, — высадил здесь и уехал.
— Таксист? — протянул мужчина. — Из аэропорта, значит, ехала.
— Ну да, из Италии прилетела…
— О как! Из Италии, — он снова хмыкнул.
Вера тихонько взялась за ручку дверцы и потянула ее на себя, решив, что если удастся ей сесть в машину, ни за что она оттуда не выйдет, пускай хоть силой вытаскивает. А чемодан можно бросить, лишь бы домой добраться.
— Садись уж! — Мужчина открыл перед ней дверцу и забросил чемодан в багажник.
— Мне только до метро, — пискнула Вера, — до любой станции."
"Заднее сиденье у него было занято какими-то пакетами, свертками и тюками, поэтому Вера села впереди. Она предпочла бы ехать молча, но водитель стал задавать вопросы. Первый был традиционный — как ее угораздило?
Вера не ответила, только вздохнула. Помолчали, потом она осторожно посмотрела на водителя. Ничего особенного — худое лицо, жесткий ежик волос, вдоль носа пролегли глубокие морщины, но, возможно, так кажется при плохом освещении.
Машина вывернула на шоссе, стало светлее, и вскоре Вера увидела множество огней — стало быть, город близко.
— Вот учат вас, учат, — заговорил водитель наставительно, — предупреждают, чтобы не садились в машину к незнакомым, такси нужно вызывать в аэропорту от стойки или по телефону, тогда никто и не ограбит… Так нет, все без толку, все как об стенку горох. Вот зачем ты села, да еще одна?
Вера внезапно разозлилась. Что им всем от нее надо? Чего они к ней привязались?
— Сама знаю, что дура полная! — рявкнула она.
— Да ладно, довезу уж, куда ты с чемоданом… — примирительно сказал водитель.
И добавил что-то тихо, почти про себя, а Вере послышалось «тетеха такая».
Ей вдруг стало ужасно себя жалко, так жалко, что задрожали руки, и слезы хлынули из глаз. Ну что ж за жизнь у нее такая беспросветная!
Машина въехала в город, на Московский проспект, вот проехали станцию метро, Вера хотела сказать, чтобы водитель остановился, но горло сжал спазм.
Проехали Московский, водитель покосился на Веру и спросил:
— Куда ехать? Адрес какой?
Вера назвала адрес не своим, скрипучим голосом. Глаза и щеки щипало от слез, но она не хотела доставать платок, чтобы не обращать его внимания, и только отворачивала лицо, отчего заболела шея.
