Легкая жизнерадостная тетка льетта проводит туристов по развалинам Помпеи, постоянно рассекретizando всю свою жизнь и находки: от рождения в Ростове до экзотического имени. Ночью, наедине с собой, она крадется к Ключу Гермеса Трисмегиста — секретному местечку, где все начинается anew....
Ну да, когда пассажиры возвращаются из-за границы, трудно рассчитывать на приличный улов! Все деньги они спускают на курортные развлечения и сувениры! Куда больше можно украсть у тех, кто улетает в отпуск…
Ну ладно, какая ни есть, а все же добыча!
Теперь нужно избавиться от кошелька, потому что кошелек — это улика, если с ним задержат, можно и на зону загреметь, а деньги, как известно, не пахнут…
Карманник переложил деньги в свой карман, а кошелек с легким сожалением бросил в урну. Жалко, хороший кошелек, можно было бы подарить его Люське, но нельзя, улика есть улика.
Уборщица Надира привычным движением перевернула урну, высыпав ее содержимое в черный пластиковый мешок. Среди мусора мелькнуло что-то яркое, красивое. Надира, как сорока, любила все яркое и блестящее. Она ловко запустила в мусор руку в резиновой перчатке и вытащила кожаный кошелек.
Кошелек был замечательный — красной лакированной кожи, с блестящим замочком.
В отличие от Надиры Земфира очень хорошо устроилась в Петербурге, хотя они приехали из одного и того же таджикского поселка. Правда, Земфира никому не признавалась, что она таджичка.
Земфира-Адлинисо стала очень популярна, местные женщины записывались к ней в очередь. У Земфиры была уже своя квартира, правда, в пятиэтажном панельном доме, но своя, а не съемная!
Надира завидовала ей, но иногда заходила посидеть, вспомнить родные края, общих знакомых.
Надира вздохнула и спрятала красивый кошелек в своей тележке, среди моющих средств и инвентаря.
