Автор
В мир пришельницы из современной России, где её прямолинейное мышление и безапелляционные решения вызывают шквал возмущения. Здесь каждый день полон сюрпризов: от жестоких бабьих слов до ритуалов невероятной силы. Молодая женщина быстро понимает, что её новый мир скрыт в тени древних магических традиций и загадочном зелье, способном изменить судьбу....
А где такое видано, чтобы девка вольной птицей жила? Откажет Пекас одному жениху, другому, ну, может и дюжине — потом всё равно придётся согласие дать.
— Откуда у нас дюжина женихов? — усмехнулся дед."
"— С других деревень набегут, — пояснила Феня. — Против обчества не пойдёшь — могут и из села выгнать. Всё равно заставят Пекаса тебя замуж выдать, так что ты уж, Ульна, лучше сама выбирай, кто тебе по сердцу.
Это правило, наверное, работает во всех мирах — людям всегда плохо, когда тебе хорошо. Как говорил один мой знакомый: «Господи! Ни о чём для себя не прошу! Пусть у соседа корова сдохнет».
Только всё равно я не пойду замуж, даже если все поголовно бабы станут моими врагами. Выгонят нас из села? Подумаешь! Переедем в пригород, там даже удобнее будет развернуться с моим производством. Не придётся товар в такую даль возить.
Но пока надо тянуть время, хотя бы для того, чтобы не волновать Феню. Посмотрю завтра на женихов, дед им, разумеется, откажет, и буду заниматься своими делами. Главное, чтобы на меня не надели алую ленту силой или хитростью.
Сыры графине повёз Пекас, я специально не поехала, чтобы не провоцировать Манаку припахать меня к генеральной уборке. Представляю, что сейчас творится в замке! Графиня, без сомнения, настропалила Манаку на глобальную борьбу с пылью, и теперь в замке никто не успевает скучать.
— Деда, ты сыры сразу на кухню неси, экономку повариха Ладина сама позовёт. Скажешь, что я приехать не смогла — новый продукт делаю для графского стола.
Я обманывала лишь частично. Ряженку и топлёное молоко я собиралась поставлять не только графине, но и в лавку городскому купцу. Его Пекас должен был навестить после замка.
К обеду у моего забора остановилась повозка, в которой, гордо, словно она аристократка в двадцатом поколении, восседала экономка Манака.
— Это где такое видано, чтобы хлеб за пузом бегал? — проворчала она, вылезая из повозки. — За тобой ведь притащилась, тоже мне, королевишна деревенская. Напои меня взваром и быстренько собирайся — графиня ждёт!
Собиралась я в самом деле быстро.
Тонкую нижнюю рубаху, верхнюю нарядную рубаху и платье-сарафан, который мы сшили вместе с Феней. Покрой был не совсем сарафанный, потому что мне надоели эти одинаковые присборенные полотнища. Деревенская мода требовала, чтобы юбка была широкой — это демонстрировала достаток девушки.
