Автор
В мир пришельницы из современной России, где её прямолинейное мышление и безапелляционные решения вызывают шквал возмущения. Здесь каждый день полон сюрпризов: от жестоких бабьих слов до ритуалов невероятной силы. Молодая женщина быстро понимает, что её новый мир скрыт в тени древних магических традиций и загадочном зелье, способном изменить судьбу....
Если, конечно, раньше я не сбегу.
Разговор за столом пока не касался свадьбы. Обсуждали виды на урожай, будущая родня хвасталась, какой отличный в этом году лён и прикидывала, как весной хозяин и Савва поедут продавать полотно.
Очень интересно! Ткать всю зиму, я так понимаю, мне выпадет?
Пекас тоже нашёл чем похвалиться. Расписал удачный приплод у скотинки, а после второй чарки какого-то явно веселящего напитка, пообещал к приданому добавить парочку поросят.
Феня злобно зыркнула на мужа. Видимо, она решила взять дело в свои руки, пока благоверный не раздарил всё хозяйство.
— Да не с пустыми руками мы в дом ваш пришли, да ленту алую голубкам нежным мы принесли, — напевно начала она.
Мать Саввы, вероятно, тоже ждавшая торжественного момента, положила ложку и продолжила:
— А не таите ли обиды на нас, на наше угощение, да на наше привечание? Пошто девица юна на лавочке сидит, пошто на Саввушку-молодца, солнце ясное, не глядит?
Пока обе женщины исполняли обрядовые нескладные песни, я тайком разглядывала жениха.
Пока, кроме того, что он мне категорически не нравился, никаких явных недостатков я не видела.
Мать Саввы толкнула его в бок, тот, наконец-то, перестал есть, сыто рыгнул и небрежно вытер об себя руки.
Всё. Больше в эти игры я не играю. Делайте со мной что хотите, но согласия на брак я не дам. Даже если после этого меня сошлют на господские конюшни.
А как же Пекас с Феней? Нет, я должна придумать что-то, чтобы они не пострадали.
Пекас взял меня за руку, вывел в центр комнаты. Савву за руку вывел его отец. Нас поставили рядом и соединили руки. Мать Саввы и Феня старательно запричитали что-то душевно-трагическое, из которого я смогла понять, как тяжело родителям отрывать от сердца своих лебёдушек. Улетают они вить своё гнездо, а родители не могут без слёз выпустить деточек на свободу.
Сестры, которых мать Саввы торопливо дёрнула за косы, в два звонких девичьих голоса подержали страдания.
Савва устало вздохнул и с тоской посмотрел на стол. Неужели он не наелся? Да там еды-то нормальной нет! Отварные овощи, мясо, обжаренное до хруста, яйца, какая-то каша-размазня и сало. Из приличной еды только Фенины пироги.
— Готов ты, Савва, назвать Ульну своей невестой?
— Да, — ответил Савва.
Ульна — моё имя? Не Улька, которое звучит небрежно и похоже на собачью кличку.
Я решилась. Простите меня, Пегас и Феня.
