Автор
В мир пришельницы из современной России, где её прямолинейное мышление и безапелляционные решения вызывают шквал возмущения. Здесь каждый день полон сюрпризов: от жестоких бабьих слов до ритуалов невероятной силы. Молодая женщина быстро понимает, что её новый мир скрыт в тени древних магических традиций и загадочном зелье, способном изменить судьбу....
— На той неделе, помнишь, деревенский дурачок приходил попрошайничать? То плакал, то песни пел, чуть в колодец не провалился, полохало бездомное. И ты не лучше!
Феня протёрла ботинки от грязи и убрала в сундук. Вероятно, до следующего выдающегося события.
— Вы ему подавали? — спросила я.
— Как не подать? Убогий же, работать на себя не может — хилый, больной. В каждом доме и накормят, и напоят.
Не понимаю я местное население. Убогого они жалеют, а меня почему никому не жалко? Ульне — так, оказывается, звучит моё новое полное имя, всего семнадцать лет.
— Вот я тебе, строптивой, задам! — вдруг разозлилась Феня и схватила хворостину.
Ну уж нет! Так не пойдёт! Что это за жизнь такая, когда тебя пытаются побить все, кому не лень?
Феня подскочила ко мне. Я увернулась, схватила хворостину и потянула на себя. Физически Феня была намного сильнее, зато я изворотливее и хитрее. Сначала мы бегали вокруг стола, потом — ползали под столом, где я пыталась спрятаться.
После я решила пробраться к выходу и пригрозила Фене:
— Ударишь — буду орать как резаная!
Для полной достоверности — кого здесь напугаешь криками, заголосила:
— Пожар! Горим! Убивают! Люди добрые, ко дну идём!
Феня бросила хворостину, села на лавку и устало опустила руки.
— Он тебя правда ущипнул? — спросила Феня.
Я с готовностью задрала рубаху — на боку растекался синим и фиолетовым большой синяк.
Феня покачала головой:
— Возьми мазь в погребе, там в углу — намажь.
То есть как это — век? После всего, что произошло сегодня?
— Феня, разве нельзя отменить помолвку? То есть договор, я хотела сказать. Он же меня прибьёт, если женится.
— До смерти не прибьёт, великие боги не допустят. Ты молись им почаще, дары приноси. Терпи, Улька. Когда ребёночек в животе появится — легче будет. Пальцем не тронет тебя Савва.
— Ты думаешь? — засомневалась я.
— Знаю.
Заманчивая у меня перспектива. Или постоянно ходить в синяках, или — с животом. Одного родила — тут же делай другого, пока муж бока не отбил.
— Но почему? Почему нельзя отменить? — я не хотела верить в такую вопиющую несправедливость. — Что мне стоит сказать «нет» и сорвать с руки ленту.
— Ленту? — Феня высоко подняла брови. — Ну давай, сорви.
Я изо всех сил дёрнула ненавистное украшение.
