Автор
Войдя в спальню, Денис сразу же почувствовал, как холодный свет погружает его в таинственный мир. Его сердце бешено колотилось от тревоги, ведь он знал, что ключ к чужому сознанию и даже самой жизни лежит здесь. Комната словно затянулась паутиной невидимых связей, укутывая его в тайны и таинственности....
Взглянув на экран мобильного, он закатил глаза и, недолго думая, выскочил на балкон. Лишь там, притворив дверь в комнату, он наконец нажал на кнопку «Ответить».
– Да, мам, – сказал он дежурным голосом. – Ну ты же слышишь. Нет, не в больнице, мы просто вышли из здания, и все, не пострадали. Кто «мы»? Мам. Тебе не стыдно? Я взрослый мужик. Кто «мы»? Ну я и клиент. Я на работе был, мам. Да, в выходной день. У меня потому что не выходной день. У меня график другой, мам. Кому я это рассказываю. Нет, я не в больнице. Приехать к тебе показаться? А еще чего? А, лекарства… – голос его поскучнел.
Он сунул телефон в карман и на секунду приложил ладонь ко лбу, но быстро встряхнулся и вернулся в квартиру.
– Друзья мои, – проговорил он бодро и как-то так, что сразу стало понятно: он взял это слово в кавычки. – Мне нужно уехать по делам.
Ассо, которая сидела с таким лицом, будто ей не измеряют давление, а делают хирургическую операцию без наркоза, взвилась с табуретки.
– Как это уезжаешь? – возмутилась она. – Оставляешь меня одну?
– Почему это одну? С хозяином квартиры. Он тебе постелет в гостиной, наверное.
Денис поднялся на ноги и неуверенно кивнул.
– Я бы постелил, конечно, на кровати, но я не могу, это же наша с женой кровать…
– И на нее никому нельзя ложиться.
– Но ты не переживай, – сказал Денис девушке. – Тебе же ничего здесь не угрожает.
– Конечно, – подтвердил Матвей, застегивая куртку. – Абсолютно.
Голос снова прозвучал как-то не так, и Денис вспылил:
– Ты же не имеешь в виду, что я ее обижу?
– Обидишь – сдохнешь, – будничным тоном прокомментировал Матвей. – Так что нет, конечно.
Он хлопнул дверью.
Глава 14
Матвей открыл мамину дверь своими ключами. В квартире пахло затхлостью и каплями типа корвалола.
"Нет, мать не спала. Насколько ей было плохо, он никогда точно не знал. Иногда было совершенно понятно, что она притворяется, пытается манипулировать, давить на жалость, гнуть свою линию. Но иногда она и правда бледнела, хватала ртом воздух и сама сильно пугалась.
