Автор
Войдя в спальню, Денис сразу же почувствовал, как холодный свет погружает его в таинственный мир. Его сердце бешено колотилось от тревоги, ведь он знал, что ключ к чужому сознанию и даже самой жизни лежит здесь. Комната словно затянулась паутиной невидимых связей, укутывая его в тайны и таинственности....
Впрочем, совершенно естественно: попав в человеческий мир, кромешницы постепенно расцветали. Правда, прямо на глазах Матвея это происходило впервые, обычно он ограничивался регистрацией вновь прибывших и кратким инструктажем, потом пришельцы его покидали и справлялись сами, но в этот раз все пошло наперекосяк… Общую картину портил только красный нос, который Ассо беспрерывно терла носовым платком.
– Она мне ничего не говорит, – пожаловался Денис. – И ничего не ест. Вы тут жить собираетесь или что?
Матвей потер подбородок.
– Может быть, она поговорит со мной, – сказал он вместо ответа. – Иди пока на кухню, сваргань чего-нибудь поесть, а?
Денис возмущенно выдохнул, так что даже присвистнул, и удалился. Матвей прикрыл дверь в комнату и сел на край дивана.
– Ну?
Ассо резко повернулась и схватила его за оба запястья.
– Ты знал?
– Что именно?
– Она же была беременна! Она беременна!
Матвей медленно кивнул.
– Откуда ты знал? Этот сам не знает!
– Ассо, я не успел провести типовой инструктаж, а твои, видимо, тоже не озаботились.
– Мир? Какой мир?
– Соотношение миров рода человеческого и вашего устроено так, – он терпеливо начал заново. – Слушай, пожалуйста, внимательно. И мне будет легче, если ты от меня отцепишься.
Она послушалась, хотя и надула губы. Матвей перевел взгляд с ее вздымающейся груди на нейтральные шторы и мысленно вернулся к типовому тексту. Кромешники являлись из самых разных стихий, и им всегда требовался небольшой ликбез.
– Существа твоего типа приходят в этот мир, как правило, в юности.
Ассо кивнула.
– Поэтому многим кромешникам нравится жить в мире людей. Этот мир буквально у их ног, если ты понимаешь, о чем я.
Она снова кивнула.
– Но! Есть одно «но». Чтобы кромешник мог зацепиться в мире людей, ему дается один год.
– Кем дается? – спросила Ассо дрогнувшим голосом.
– Мироустройством. Я не знаю. Я знаю только, как все устроено, я простой рядовой служащий, я вызубрил то, что мне дали, и больше ничего не знаю.
