В центре сюжета — противостояние судьбе и человеческой хитрости. Киевский воевода Мистина заключает ряд с лукавым князем Етоном, получившим от богов необычный дар — три жизни. Когда старик пытается обмануть договор и судьбу, разворачивается напряженная борьба между волей человека и...
Кто там и чего вам надо?
– Это я, Семирад. Князь послал меня за тобой. Он хочет тебя видеть.
– Князь оказывает мне немалую честь. Когда я только приехал, он семь дней томил меня под дверями и не пускал поздороваться. А теперь с утра пораньше желает видеть и даже посылает за мной самого воеводу. С чего вдруг он так меня полюбил?
– Князь хочет узнать, что случилось нынче ночью между тобой… – Семирад хотел сказать, «между тобой и его женой», но сообразил, что это прозвучит непристойно и оскорбительно для княжей чести, и поправился: – Что случилось с княгиней и какова твоя часть в этом деле. Ведь ее нашли утром у вас здесь. Это нуждается в объяснении, как по-твоему?
– Я готов объяснить, какова моя часть в этом деле! – При воспоминании о том, как долговязый «волк» тащил куда-то кричащую княгиню, а вся дружина ее мужа и люд плеснецкий в ус не дули, Лют вновь наполнился негодованием. – Но раз уж он прислал за мной отроков, я должен порадеть и о своей чести.
– Чего ты хочешь?
– Я пойду к князю с моими людьми, а вместо меня здесь останется кто-то из ваших бояр, пока я не вернусь.
– Оставлять тебе талей мне князь не приказывал. Но приказал привести тебя во что бы то ни стало.
– Живым или мертвым?
Семирад досадливо вздохнул. Будучи человеком умным, он понимал, во что может вылиться смерть или бесчестье главы киевских купцов, который приходится сыном Свенельду и братом Мистине, то есть включен в ближайший круг свойственников княжеской семьи.
– В чем меня обвиняют?
– Князь сам задаст тебе вопросы.
– Я назвал мое условие.
– Давай я останусь, – Стеги кивнул Семираду. И шепнул: – Так оно и лучше. Если князь велит с досады зарубить его прямо в гриднице, нам беды потом не обобраться.
– А если прикажет? – Семирад выразительно глянул на него.
Сейчас уже все знали, что княгиня была тяжела… до нынешней ночи.
– Один раз всякому придется умереть, – Стеги двинул бровями. – А Святослав – наследник нашего…
– Опять… А наш-то уже думал было, что у него будет другой наследник…
– Вот потому что-то должно удержать его руку… Отворите! – крикнул Стеги. – Я войду к вам. Я был послом от Етона в Царьграде пятнадцать лет назад, когда туда ездили послы всех русских земель, еще при Ингоре.
