Все они остались близ костров, он один крался за белой сорочкой и красной плахтой молодой княгини, будто за убегающим от жадных рук жар-цветом, – все дальше в лес, знакомой ему тропой, к избушке Виданки.
В лесу робкая ночь осмелела и увереннее вползла в земной мир. Величана уже не разбирала дороги и лишь следовала за Виданкой. Ноги и подол промокли от вечерней росы, она все сильнее зябла.
– Постой! – окликнула она, вдруг сообразив, что едва различает, куда ступить. – За чем мы идем? Ведь уже темно! Какие теперь травы?
– На заре будем травы сбирать. – Виданка обернулась к ней. – По росе, как солнце встанет.
– На заре? А до зари – в лесу блуждать?
– Да нет же. Тут рядом уже изба моя, там переночуем. Да вон она, гляди."
"Впереди светлела прогалина, и вскоре они вышли на поляну. На дальнем краю ее Величана разглядела избушку, дровяник под навесом у стены, поставную клеть на высоких столбах. Остановилась в колебаниях: она спиной чуяла, какими жадными глазами смотрит на нее лес, хотелось спрятаться от скрытого в нем хищного начала. Но и войти в эту избушку было страшно. Войдешь, а там старуха с костяной ногой, нос в потолок врос…
– Идем, – ласково позвала ее Виданка и пошла вперед.
Но Величана не сразу решилась сдвинуться с места. Какая там костяная нога! Вот она – хозяйка этой избы, сама и привела ее сюда.
Ну а что, если… Что, если человеческий облик Виданки – только морок наведенный? А вот войдут они – и будет и нога, и нос, и все другое…
Было тихо, но что-то будто толкнуло ее. Величана резко обернулась – среди веток в десяти шагах позади мелькнуло нечто темное, косматое. Без единого звука Величана бегом пустилась через поляну – словно лист по ветру. Она не доверяла своей вожатой, но то, что таилось в лесу, шло по следам, пожирало ее жадным хищным взглядом – было страшнее. Страх царапал спину холодной лапой, тянулся за ней, как паутина, не давал убежать. И только кровля человеческого дома, очаг мог спасти от лесной дикой жути. Пусть даже это очаг лесной жены-волчицы.
Виданка уже отворила дверь и стояла у порога, пригнувшись и готовясь войти. Когда Величана догнала ее, она чуть отступила и пропустила княгиню вперед; торопясь положить надежную преграду между собой и взглядом из чащи, та прыгнула через порог.
И очутилась во тьме. Виданка вошла за ней следом и затворила дверь. Внутри стало почти темно – лишь легкий сумеречный свет пробивался через единственное оконце, но после вольного воздуха глаза ничего не видели.
– Иди со мной, – почему-то шепотом сказала Виданка и взяла ее за руку.
Величана повиновалась: она лишь угадывала, где что.