В центре сюжета — противостояние судьбе и человеческой хитрости. Киевский воевода Мистина заключает ряд с лукавым князем Етоном, получившим от богов необычный дар — три жизни. Когда старик пытается обмануть договор и судьбу, разворачивается напряженная борьба между волей человека и...
Раздел Chitat.online для книги «Ключи судьбы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В центре сюжета — противостояние судьбе и человеческой хитрости. Киевский воевода Мистина заключает ряд с лукавым князем Етоном, получившим от богов необычный дар — три жизни. Когда старик пытается обмануть договор и судьбу, разворачивается напряженная борьба между волей человека и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В центре сюжета — противостояние судьбе и человеческой хитрости. Киевский воевода Мистина заключает ряд с лукавым князем Етоном, получившим от богов необычный дар — три жизни. Когда старик пытается обмануть договор и судьбу, разворачивается напряженная борьба между волей человека и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Юная вдова утешала себя этими мыслями и гнала прочь образ темной ямы, обшитой досками, отчасти похожей на обычный земной дом, но принадежащей смерти. Там лежит на резных носилках Етон, с мечом у правой руки и княжьим жезлом у левой, а Цветоха в платье Величаны – рядом с ним… Величана закрывала глаза, прижимала пальцы к опущенным векам, но не могла избавиться от видения кровавой раны через все белое горло Цветохи, возле низки из синих и желтых стеклянных бусин…
Ой разнесите вы, ветры-ветерочки,Со могилушки желты песочки,Расступись ты, мать сыра земля,Покажись-ка, подземельная изба,Отвернись-ка, полотенышко,Покажись-ка, тело мертвое!Тело мертвое, лицо блеклое!Ты встань, восстань, наш кормилец-батюшка,Поднимись-ка на резвы ноженьки,Ты открой твои очи ясные,Вымолви нам хоть одно словечушко… –по обычаю причитала баба Бегляна, ее дочери и внучки – служительницы Божьей горы."
"До позднего вечера княжий двор пустовал – на жальнике продолжался погребальный пир и состязания. Почти весь город был там: Етон заранее велел наварить столько пива, чтобы каждому из плеснецкой чади хватило по чарке. Спускался вечер, и у Величаны постепенно легчало на душе. Еще немного, вот закроют с приближением темноты могилу дощатой кровлей, и она вздохнет свободно. Старый муж отправится в свой дальний путь без нее. А потом над могилой насыплют высокий холм, сообразно роду и положению Етона, и тем крепко запрут ворота между мирами живых и мертвых.
Для нее начнется новая жизнь. Молодость, зрелость, старость – все то, чего первоначально судьба ей не обещала. Может быть, у нее еще будут дети, внуки… От кого у нее могут родиться эти дети, Величана пока не предполагала. Но теперь уже ясно ощущала перед собой эту огромную жизнь, поднесенную ей в подарок. Обычную женскую жизнь, свободную от Етона плеснецкого и его жутких тайн…
– Пройдет года два, и ты будешь вспоминать все это как сон, – говорил ей Олег Предславич, и по спокойной уверенности его дружелюбного голоса она угадывала, что он делится собственным опытом. – А лет через пять-шесть тебе будет казаться, что все это случилось вовсе и не с тобой. Эти тревоги забудутся и утратят над тобой власть. Думай о том, чтобы для новой жизни вручить душу свою более доброму и надежному вожатому.
Он, наверное, имел в виду бога, Иисуса Христа. Но Величане при этом вспоминался Лют. Вот кому она с радостью вручила бы себя! Чем больше отходила ее душа от потрясения и смертного ужаса, тем сильнее ей хотелось видеть его, говорить с ним…
Если только Святослав не возьмет ее третьей женой… А ведь скорее всего так и будет. Она, вдова прежнего князя, закрепит его права на эту землю. Ах, с какой радостью она и эти права отдала бы несчастной Цветохе, вместе со своими платьями и уборами.
