Уныло выглядела княжий двор, когда Унемыслов самокемпияла под широким платком бурой шерсти с служанкой по улице. Лунный свет отражался на лужах, будто придавая дороге скользкость, как лед. Жители желали бы скоро белого хода Мокоши, чтобы не было так темно ночью и серо днем....
– Где-то селище поблизости, – сказал Лют, когда Величана, торопливо вымывшись, вернулась в стан и рассказала о своей находке. – Ну, было.
Так одичать родовой жальник мог, только если жилое место близ него не сохранилось. А когда оно опустело, мертвые предки жителей все равно что умерли еще раз. Больше некому было угощать их при возвращении на землю в поминальные дни, имена их некому было хранить в памяти и давать новорожденным. Только шелестящая под ветром трава теперь пыталась назвать их своими тонкими зелеными язычками, но некому было слушать…
– Неудачно как мы встали.
– Да чего бояться, покойники вот так целиком не приходят, – успокаивали ее гриди Олега Предславича.
Ближняя дружина его вобрала в себя сынов самых разных народов: киевских русов, норманнов, родившихся еще за Варяжским морем, морован, у части которых он какое-то время княжил между изгнанием из Киева и возвращением во владения днепровской руси. Были древляне, даже пара угров.
– Не ходят! Расскажите мне! – Она тревожно засмеялась. – Еще как ходят! Я сама видела!
– Ну, тебе-то виднее, это верно, – улыбался Жилоня, десятский, сам родом из древлян. – А у нас как: знахари, бывает, после смерти приходят, а чтобы не ходили, покойника надо всего маком обсыпать…
– А я-то, дурочка, не знала! – Величана мотала головой от беспокойного смеха.
Лют хмыкнул, представив, как Величана сыплет мак на то длинное тело, укрытое плащом, что он видел на полу в клети… Рассказал бы им кто тогда – когда он стоял в полутьме, с лубками на правом плече, и видел перед собой Величану, знавшую, что ей осталось жить два дня, – что не пройдет и месяца, как они будут над этим смеяться!
– Это известное дело – если кто знахарь, так точно будет приходить! – поддержал другой древлянин, Синява.
– Либо льняным семенем, – поддержал еще кто-то.
– Дайте я расскажу! – подал голос Ходач. – У моей жены брат был колдун, – начал он, едва заметно оглядевшись, будто тот колдун мог вдруг оказаться где-то рядом.
Все вокруг поежились.
