Уныло выглядела княжий двор, когда Унемыслов самокемпияла под широким платком бурой шерсти с служанкой по улице. Лунный свет отражался на лужах, будто придавая дороге скользкость, как лед. Жители желали бы скоро белого хода Мокоши, чтобы не было так темно ночью и серо днем....
А она, Эльга, на днях заявила грекам, что молодая княгиня – христианка!
Все это молнией пронеслось в голове, и показалось, что она сидит так, застыв на своем престоле, уже очень долго. Но гости едва успели пройти половину палаты; опомнившись, Эльга плавно поднялась и сошла со ступеней. Кравчий подал ей рог с медом, и она величаво двинулась навстречу Олегу Предславичу. Что бы ни было, должный обряд в «медовой палате» будет совершен как надлежит.
Произнося положенные слова, Эльга с трудом удерживалась от того, чтобы покоситься на Величану.
И только потом, когда кравчий забрал рог, Эльга выпрямилась и сложила руки, неприметно давая Величане знак подойти к ней. Та приблизилась, остановилась за пару шагов и низко, с почтением поклонилась.
– Это и есть Унемыслова дочь, Етонова княгиня? – Эльга вопросительно глянула на Олега.
– Истинно. Сын твой повелел нам к тебе ее доставить и судьбу ее в руки твои передать. Прими ее и будь к ней милостива. Она добрая женщина, только судьба к ней покуда не сильно добра была.
– Так кто же она? – значительно произнесла Эльга и пытливо глянула сперва на Олега, потом на Люта.
Олег слегка двинул бровями: дескать, мне ли решать? А Лют немного поджал губы и опустил глаза. Но Величана при этом оглянулась на него, будто именно от него ждала ответа.
– Это в твоей воле, княгиня, – ответил Олег Предславич.
У Эльги немного отлегло от сердца. Если бы ее сын уже принял решение, он не постеснялся бы и изъявить свою волю матери. Теперь она уже знала, что материнская власть ее над сыном закончилась. Но… неужели он взялся за ум? Передал это непростое дело той, что судит, вооруженная мудростью и опытом, не сгоряча? Даже, может быть, просит этим прощения за прошлое?
– Будь моей гостьей, дева, – ласково произнесла Эльга и потянулась обнять Величану.
Та обняла ее и на миг прижалась лицом к ее плечу – будто дочь, ищущая спасения у матери от жизненных гроз. Эльга ощутила, что та вся дрожит, и не сразу сумела разомкнуть объятия…
* * *"
"Величану служанки увели умываться, а мужчин Эльга усадила за стол и велела рассказывать. Слушая об условиях поединка Святослава с Етоном, Мистина слегка кивал: все было сделано правильно.
