Уныло выглядела княжий двор, когда Унемыслов самокемпияла под широким платком бурой шерсти с служанкой по улице. Лунный свет отражался на лужах, будто придавая дороге скользкость, как лед. Жители желали бы скоро белого хода Мокоши, чтобы не было так темно ночью и серо днем....
Едва ли христианскому государю понравится, если просить епископа для крещеной княгини к нему явится язычник.
– Думаю, с посольством охотно поедет мой брат, – сказал Мистина. – Он тоже не крещен, но я дам ему достаточное число оружников, чтобы посол и его дружина были в безопасности.
– Да твой брат и там со всеми перессорится! – беззлобно хмыкнул Острогляд. – В Плеснеске вон как управился!
– Он набрался опыта! – так же мирно ответил Мистина. – И показал, чему я очень рад, что даже в большой опасности умеет быть сдержанным и хранить достоинство.
– Поедешь ты, Острогляд, – решила Эльга. – Ты человек обходительный, а рода знатного, из моей родни, тебе там уважение окажут. Согласен?
Острогляд развел руками, будто говоря: и не думал, но коли такова твоя воля…
– Может, там и невесту себе приглядишь, – усмехнулся Себенег. – Может, в немцах такие девки, каких у нас и не видали…
– А ты, – Эльга взглянула на племянника Торлейва, – ступай сейчас к Роману, узнай, как они в дорогу собираются и все ли им доставлено, и между делом расскажи, что мы тут решили.
– Поторапливаться надо, – озабоченно заметил Острогляд. – Уже зажинки прошли. До немцев путь не близкий. Я и не знаю, где Отто обретается-то?
– В городе, что зовется Франконовурт. – Эльга выспросила это у Бергрена. – По торговым гостям поискать, найдем таких, что дорогу знают.
– Я знаю в Плеснеске купца одного, Радая, – вспомнил Лют.
– Радай уж верно помнит, – кивнул Мистина. – С него начнем, а в Плеснеске дорогу укажут.
– Может, до другого года отложить? – сомневался Острогляд.
– Нет, откладывать не будем. Как скоро ты для Люта дружину соберешь? – Эльга взглянула на Мистину.
– Седмицы с две.
Эльга взглянула на дверь и обнаружила там Величану. Прислонившись к стене возле косяка, та держала, прижав к груди, кувшин меда, которым собиралась второй раз обносить бояр. Судя по ее помертвевшему лицу, последние слова княгини и воеводы она слышала…
* * *Отпуская бояр, Эльга сделала Мистине привычный знак: зайди ко мне.
