На зыбком пути я родилась в середине века, наблюдая мир за дверью оконченного века. Учитель математики с пенсии не уходит из памяти, а остается частью меня — живой и горячей истории. Мое место в глиняном кружеве этого мира, где профессия не имеет времени для прошлого.
Они и так три раза в год приходили. Когда Миша из армии в Мурманск поехал — было письмо. Писали, что рады за Мишин жизненный путь. И больше не было. Честное слово.
Я вынесла приговор:
— Элла, у тебя нет ни чести, ни совести. Я твоя мать, и мне стыдно за такую дочь. Ну хоть Мишины письма ты все мне отдавала?
— Мишкины — все. А что там кому показывать?
— Элла. У меня еще вопрос. Какие у тебя отношения с мальчиком Женей?
— Отношения? Он за мной бегает. И еще много кто за мной бегает. А ты как думала, только за тобой? — Элла самодовольно хихикнула.
Элла медленно расстегнула пуговицы пальто на ватине, размотала шарф. Подернула плечами отвратительно, как баба, и пальто свалилось мешком на пол. Она подобрала его и поволокла в коридор, к вешалке.
Блюма. Копия Блюма.
Тут я окончательно пришла в себя.
Вот как они все мои дорогие вернулись. И Блюма, и Фимочка, и Мишенька. И Эллочка с ними в компании замешана. И Марик тут же притулился. Не знаю, кто с какой стороны. Но все кучей.
Надо ехать в Остер и закрывать вопрос.
А что закрывать?
Дом в Остре стоял заколоченный. Не я его заколотила, гвоздями забила и окна ставнями закрыла. Чужие люди сделали для моего блага.
И вот как.
Соседи рассказали, что Блюма жаловалась: пишет и пишет мне в Москву с деликатными просьбами, а я молчу и молчу. А у нее гордость, и свет не без добрых людей тем более. А у нее сахарный диабет на фоне нервов и прочего. А дом требует своего. А Фима своего. А сил нет.
Ждала Мишеньку: сначала чтобы в отпуск приехал, потом из армии.
Потом Блюма умерла в огороде над картошкой. Копала и умерла.
Еще раньше соседям сказала, что если что, слать телеграмму Мише — «Мурманск, до востребования». Мой адрес не дала.
Мише телеграмму послали, а что толку. Миша в море.
Похоронили.
Миша телеграмму хоть с опозданием, но получил.
Приехал, забрал Фиму.
Куда забрал? Куда он его пропишет? Сам без кола без двора. Не знаю. Никто не знает.
Соседи дом прибрали, заколотили.
А тут я сама и объявилась. Как чувствовала.
Да.
