Когда мой греческий папа умер, в России набирало силу новое политическое веянье по имени «Перестройка». В завещании отец часть своего бизнеса отписал мне и маме. На волне демократизации общества нам легко удалось эмигрировать в Грецию, и хотя каждый еврей мечтает о своём «свечном заводике», капиталиста из меня не получилась – не та «закваска»! Накопив денег, я оставил бизнес на попечение матери, а сам уехал в Лондон. Не буду утруждать Вас рассказом о моём обучении на юридическом факультете одного из престижных учебных заведений, но именно там судьба подбросила мне небольшую работу, за которую я получил более чем солидное вознаграждение. Кстати, первым моим клиентом в университете была наша соотечественница. До сих пор помню её имя – Альфия Касимова. Не помню точно, но она как-то была связана с нефтяным бизнесом, вернее, не она сама, а её родственники. Советской России тогда приходилось туго: на большую часть товаров было наложено эмбарго, поэтому закупить без посредников буровое оборудование и компьютеры было невозможно. Мы учились с ней на одном факультете. Разумеется, как соотечественники мы подружились. Однажды она рассказала, что в её республике не хватает специального оборудования для глубинного бурения и мощных насосов для перекачки нефти по трубопроводам. О компьютерах я и не говорю! Как Вы помните, в России до середины семидесятых годов эта область науки считалась «продажной девкой империализма». Её дальний родственник был в республике большим боссом, поэтому он попросил, навести справки о фирмах, способных провести эту сделку через третьи страны. Конечно, Альфия с недостаточным знанием английского и абсолютным незнанием правил ведения бизнеса за рубежом, не могла выполнить просьбу родственника. Я подсуетился, предложил свою помощь, и вскоре в Советскую Россию ушёл первый транспорт, гружёный первоклассным буровым оборудованием. Потом были насосы, потом компьютеры… Короче, на этой сделке я заработал свои первые десять процентов, что позволило мне не думать о деньгах до конца обучения. Как видите, я перед Вами достаточно откровенен.
– Вижу. По телефону Вы что-то говорили о мемуарах моего дяди. Я хотел бы убедиться в их существовании.
– Это можно! Включайте компьютер, – и Гершевич достал из кармана пиджака дорогой кожаный бумажник, из которого что-то вынул. – Вот флэш-карта, я скопировал отдельные страницы мемуаров вашего родственника.
Макар подключил «флешку» к компьютеру и с жадностью впился глазами в появившийся на экране текст. Надо отдать должное Гершевичу: отдельные страницы мемуаров были подобраны так, что после их прочтения у Макара не осталось никаких сомнений: это действительно мемуары его «деда».